— А почему бы не встретиться в Кэмп-Девиде? — предложил министр обороны.
— Исключено, весь район гор Катоктин сейчас небезопасен, — отрезал Билли Джонсон.
— Тогда предлагаю провести встречу в загородной резиденции президента в Онаноке, — не уступал министр обороны. Уэсли понимал его логику: как, черт возьми, за такое короткое время скрыть от иностранной делегации то, что творится в Вашингтоне?
Янсен кивнул:
— Разумеется, я уже обсуждал этот вариант с Билли. Но он сообщил, что хотя мы и перекрыли тринадцатое шоссе у Покомоук-Сити, с бунтовщиками в районе Уиллис-Уорф мы еще не справились. Онанок исключается.
Билли Джонсон явно не испытывал гордости от сложившейся ситуации.
— Не думаю, что британскому премьеру понравится, если его забросают тухлой рыбой или чем-нибудь похуже.
— А как насчет острова Танжер[69]? Там-то уж точно должно быть безопасно. — Было очевидно, что министр обороны изо всех сил пытается перенести саммит подальше от своего ведомства.
Тут в разговор вмешался Янсен:
— Мы встретимся с Терри Уоттсом здесь, в Белом доме, завтра утром, и точка. Вы двое обсудите меры безопасности со своими штабами и позаботитесь о том, чтобы воздушное пространство от аэропорта Даллеса до самой резиденции было полностью закрыто для любых полетов, за исключением вертолетов Уоттса и его свиты. — Он повернулся к Лэнсу Бёртону: — На тебе протокол и официальный ужин. А ты, Томас, — он положил лист бумаги на стол Томаса Сандерленда, — проследи, чтобы эта повестка была разослана по профильным ведомствам. Пусть Госдепартамент тоже поучаствует и внесет свои предложения — чем им еще, черт возьми, сейчас заниматься? — Он сухо и коротко усмехнулся. Такой усмешки Уэсли у него еще не слышал.
— Завтра мы с Уоттсом проведем короткую и содержательную встречу, — продолжил Янсен, — а после послеполуденного чая и официального ужина наши вертолеты доставят делегацию обратно в аэропорт. Все должно пройти гладко и без сучка без задоринки. Мы должны продемонстрировать им, что ситуация под полным контролем и скоро мы будем готовы возобновить дружественное торговое сотрудничество со внешним миром. Из Буэнос-Айреса, где его будет ждать так называемая свободная мировая пресса, Уоттс должен вещать как нейтральный наблюдатель и объяснить журналистам, что происходящее в Америке — это вынужденный шаг, необходимость в котором назревала давно, а вовсе не та неконтролируемая революция, какой ее пытается представить остальной мир. — Он указал на вырезки на доске Сандерленда. — Всё понятно?
Все закивали, кроме Уэсли.
— Господин президент, прошу прощения, но если писать пресс-релиз должен я, то могу ли я исходить из того, что Лэнс Бёртон уже в курсе его содержания? Я имею в виду, общие тезисы ведь уже утверждены?
Бёртон положил руку ему на предплечье, но Уэсли отстранился.
— Но у меня возникает другой вопрос: кому именно мы его разошлем, если за последнюю неделю закрылись почти все СМИ? Как я погляжу, у нас остались разве что «Эн-би-си», «Уолл-стрит джорнел», «Вашингтон пост», «Геральд трибюн» и «Ньюсуик», да и те пишут исключительно то, что мы им позволяем публиковать. Господин президент, задумывались ли вы о том, как будет работать поток новостей, если оставшиеся общенациональные СМИ вдруг объявят забастовку? Ведь в нынешней ситуации такой сценарий вполне возможен, верно? И что тогда, министерские чиновники будут сами выпускать газеты? Потому что если до этого дойдет, мы окажемся во власти местных радиостанций и пиратских передатчиков, которые нас точно не пощадят.
Президент терпеливо посмотрел на него:
— К тому времени никаких пиратских передатчиков уже не останется, Уэсли.
— Хорошо. Я клоню к тому, что нам нельзя ограничиваться лишь сухими отчетами о текущем положении дел. Прессе нужны истории, которые заставят читателей поверить, что далеко не все у нас спланировано и сфабриковано.
— Ну и какие же, например?
— Что у нынешних чрезвычайных мер есть временные рамки.
— Всему свое время, Уэсли. Визит британского премьера — это лишь первый шаг.
— Да, но нельзя ли нам в будущем подавать информацию тоньше, делать ее более нюансированной? Признать незначительные промахи то тут, то там, вытащить на свет другие темы и преподнести их в позитивном ключе, сместить фокус на простые житейские истории. Иначе люди окончательно потеряют доверие к прессе, причем вполне справедливо.
Томас Сандерленд посмотрел на него сощурившись:
— Уэсли Бэрфут, если у тебя есть конкретные предложения, изложи их на бумаге и пришли нам в кабинеты, договорились?
69
Танжер — низменный удалённый остров штата Вирджиния в Чесапикском заливе, доступный только по воде. Именно изолированностью объясняется предложение перенести туда встречу.