— Я увидел тебя со второго этажа «Барнс энд Ноубл». Тот агент из ФБР как раз тащил тебя мимо витрин.
— Боже, ты меня увидел! Но как ты меня вообще узнал?
— Сначала не узнал. Только когда ты подняла руку на эскалаторе, я сообразил, кто это.
Она прижала руку к груди:
— Значит, ты заметил... Но куда ты потом подевался?
— Вышел на улицу. Ты ведь знаешь, что находишься в федеральном розыске?
— Да уж, сложно не заметить. Я последние сутки только и делаю, что бегу, спасая свою шкуру.
— Прости, я сам узнал об этом только вчера вечером, когда припарковался здесь. Твои ориентировки крутили по полицейской волне весь вчерашний день. Расскажи мне толком, что у вас там стряслось?
Пока он с наслаждением затягивался сигаретой, она вкратце обрисовала ему ситуацию.
— Понятно. Тогда я настоятельно советую тебе держаться подальше от Белого дома, Догги. И на то есть сразу несколько причин.
— Боюсь, мне всё равно придется пойти туда, Т. Но сначала нужно связаться с Бугатти. У тебя есть мобильник?
На улице завыли сирены — копы прочесывали соседний квартал. Т. молча протянул ей телефон криминалиста.
Она достала из кармана записку, которую спрятал в Будду Джон, и набрала номер Дэнни.
Трубку сняли мгновенно.
— Алло, — раздался сонный голос.
— Это я, — быстро проговорила она, но на том конце сразу раздались короткие гудки. Линию разъединили.
— Короткий вышел разговор, — заметил Т., прикуривая следующую сигарету.
Она опустила глаза и раздраженно пнула одну из пустых пивных банок на полу.
— Да, ты уж извини за бардак, — негромко проговорил он. — Я тут всю ночь просидел, пытался сообразить, что делать дальше.
Она рассеянно кивнула. Бардак в машине интересовал ее меньше всего на свете.
— Сожитель Бугатти пытался меня предупредить, я уверена, — сказала она. — Наверное, его телефон прослушивается. Или копы уже нагрянули к нему домой.
— Скорее всего, второе.
— Господи, Т., что нам делать? Вдруг Бугатти прямо сейчас арестовывают?
— Ты ничем не можешь ему помочь. Слушай!
Она прислушалась к вою сирен, эхом отражавшемуся от величественных стен здания суда. Т. прав. Сделать они ничего не могли.
— Послушай, Догги. Я так стремился встретиться с тобой, потому что это дело гораздо серьезнее и опаснее, чем мы предполагали. — Он подробно пересказал ей события вчерашнего дня. Когда он дошел до истории усыновления Сандерленда и разговора с его приемным отцом, она перебила его:
— Ты подозреваешь, что за всем этим стоит Сандерленд?
— Абсолютно уверен.
— Мы с Джоном Бугатти пришли к такому же выводу.
— Догги! Послушай старого, опытного волка. В этой игре нет случайных совпадений. Обвинения против твоего отца, убийство Мими Янсен, недавнее покушение на президента, все эти ЧП по всей стране, наезды на членов правительства и министров, подбор лояльных людей в окружение президента — за всем этим стоит Сандерленд. С каждым часом я убеждаюсь в этом всё сильнее.
— У меня есть соображения по поводу самого убийства.
— У меня тоже. Но давай пока отложим эту тему, иначе мы упустим драгоценное время.
— Ты об отце?
— Нет. То есть да, конечно, и о нем тоже. Но сначала мы должны ответить себе на несколько важных вопросов, чтобы понять, как действовать дальше с максимальной выгодой.
— На какие именно? По-моему, вопросов тут пруд пруди.
— Самый главный вопрос: зачем? — Он затушил окурок в пепельнице, которая была забита под завязку.
— Зачем Сандерленд всё это затеял?
Он кивнул:
— Именно. Логичный вопрос, верно?
— Да, он метит в президентское кресло, и с его темным прошлым это единственный способ туда пробиться. И он им станет, если мы его не остановим, ты понимаешь?
— Но как?
— Линдон Джонсон в свое время стал президентом именно так, да и Джеральд Форд тоже.[77]
— Но Янсен жив и не собирается добровольно уходить в отставку.
— Пока не собирается, да. Но интуиция подсказывает мне, что это случится сегодня. Посмотри, что творится в городе. Всё висит на волоске. Напряжение запредельное. На Эллипсе дежурят тысячи вооруженных агентов в штатском. Сандерленду нужно провернуть это сегодня, пока вся страна окончательно не погрузилась в анархию.
— То есть ты полагаешь, что Янсена убьют сегодня, а Сандерленд на правах вице-президента немедленно займет его место? — Она глубоко вздохнула. — Т., господи боже! Все ведь считают Сандерленда преданным соратником Янсена. Как он планирует избежать ответственности за дела Янсена после его смерти? С чего бы вдруг все захотели видеть его преемником? Это будет чертовски сложная задача.
77
Линдон Б. Джонсон вступил в должность президента после убийства Джона Кеннеди в 1963 году, а Джеральд Форд — после отставки Ричарда Никсона в 1974-м.