— Спасибо за прямоту, Дональд, но бойня в Падьюке — это не исключение, это симптом смертельной болезни общества. Всего две недели назад конгрессмен Питер Холливелл похоронил своего сына. Да, убийца не был школьником, насколько нам известно, но подобные кошмары происходят регулярно, стоит лишь оглядеться по сторонам. Форт-Гибсон в Оклахоме, Литтлтон в Колорадо, Спрингфилд в Орегоне, Джонсборо в Арканзасе — всё это места, где дети внезапно брали в руки оружие и расстреливали своих одноклассников. Вспомни Джеффа Виза из школы «Ред Лейк» в Миннесоте. Сколько раз это уже повторялось? Сколько было схожих трагедий? Вспомните вашингтонских снайперов несколько лет назад[34] или то, что творится сейчас в Нью-Йорке. Сколько человек пали жертвами нью-йоркского стрелка за последние месяцы? Дональд, у тебя ведь наверняка есть точные цифры?
— Девять! — негромко подсказал Уэсли. В этот момент Дональду как никогда требовалась точная информация.
Янсен кивнул:
— Да, девять человек. И мы читаем об этом в газетах каждый день. Можем ли мы после этого утверждать, что чувствуем себя в безопасности в собственной стране? Захочется ли кому-то из вас прямо сейчас прогуляться по 42-й улице или Мэдисон-авеню, зная, что это смертельно опасно? Что снайпер, возможно, уже держит вашу голову на мушке? Нет. Так не пора ли нам принять меры? Разве не мы, сидящие в этой комнате, обязаны решить эту проблему? Или я ошибаюсь, и это должен сделать кто-то другой?
Он обвел взглядом присутствующих, многозначительно кивая каждому министру, который находил в себе силы встретиться с ним глазами.
— Да, вы и сами это прекрасно понимаете. Только мы, присутствующие здесь, способны это изменить. Мы, и никто другой.
Несколько человек тяжело вздохнули. Директор по коммуникациям и его помощник потянулись к кофейнику, разливая кофе по чашкам из тонкого фарфора с золотой каемкой. Уэсли нервно постукивал носком туфли под столом. Тактика президента была очевидна: измотать их сухими фактами и цифрами, лишив всякой воли к сопротивлению.
Уэсли посмотрел на Томаса Сандерленда — тот, вопреки своей обычной манере, сидел неподвижно, отрешенно уставившись перед собой. В этот момент за спиной Уэсли бесшумно скользнула секретарша президента. Она положила перед Янсеном записку и так же тихо покинула зал заседаний.
Янсен долго всматривался в написанные строки, после чего медленно отодвинул листок на темную полированную поверхность стола.
«А вот и заявление министра юстиции об отставке», — мысленно приготовился Уэсли. Он переглянулся с Дональдом Беглаубтером — по лицу того было ясно, что он думает ровно о том же.
— Это записка от министра юстиции, — произнес президент, аккуратно положив очки рядом с листком. — Он уведомляет Кабинет, что не сможет присутствовать сегодня лично, однако выражает нашему проекту свою полную и безоговорочную поддержку.
Уэсли резко выпрямился в кресле, как и все остальные. Черт подери, этого просто не могло быть!
Он уставился на листок бумаги, словно тот обладал гипнотическим свойством. Текста там было много — гораздо больше, чем озвучил Янсен.
Это заметил и министр обороны Хендерсон:
— Стивен как-то объясняет свое отсутствие и столь внезапную перемену мнения? — спросил он.
— Да, — кивнул президент. — И причина кроется в одном ужасном событии. Сегодня ночью на престарелую мать министра юстиции и его шестнадцатилетнюю дочь было совершено нападение. Девочка гостила у бабушки на каникулах. Сейчас они обе находятся в больнице Балтимора, Стивен сейчас с ними.
— Боже правый... Всё очень серьезно? — встрепенулся Томас Сандерленд. Можно было не сомневаться, что он уже мысленно диктует секретарше текст соболезнования на открытке, которую отправят вместе с корзиной цветов от имени аппарата Белого дома.
— О состоянии его матери мне пока ничего не известно, но жизнь дочери Стивена, к счастью, вне опасности.
— Вне опасности? А что именно произошло, нам известно? — снова подал голос Сандерленд.
— Их изнасиловали. Ночью в дом ворвались несколько подонков, разгромили всё внутри, а затем надругались над обеими женщинами. Перед уходом они подожгли дом, но пожарным удалось быстро потушить огонь.
По залу пронесся тяжелый вздох шока. Было очевидно, что присутствующих пронзила одна и та же страшная мысль. Уэсли перехватил быстрый взгляд Дональда Беглаубтера и его шефа Лэнса Бёртона. В их глазах читались глубокий скепсис и недоверие. Уэсли слишком хорошо знал этих людей, чтобы понять: они почуяли неладное и теперь были начеку.
Директор по коммуникациям Бёртон прищурился и посмотрел на президента:
34
Имеются в виду «вашингтонские», или Beltway, снайперы Джон Аллен Мухаммад и Ли Бойд Малво, совершившие серию нападений осенью 2002 года. В датском оригинале сказано «восемь-девять лет назад», хотя роман вышел в 2006 году; это хронологическая ошибка автора.