Но каким бы убогим ни был этот отель, он оставался единственным местом для ночлега в захолустном городишке Тейверс-Клифф в штате Монтана. Именно в этих краях его будущий собеседник решил скрыться от назойливого внимания общественности.
Съемочной группе потребовалось почти три недели, чтобы выйти на Муни Куэйла, основателя монтанского ополчения, более известного как «Белоголовые орлы». Интервью с ним было назначено на следующее утро, и именно ради этого Джон приехал сюда.
Муни Куэйл находился в розыске, регулярно попадал на первые полосы газет и заставлял женщин пожирать его похотливыми взглядами. Статный, темноволосый красавец, похожий на Рока Хадсона[45], он вызывал у многих восхищение. Однако главная проблема заключалась в том, что он являлся ярым сторонником объединения всех военизированных группировок США в единую организацию под его собственным руководством. В этой роли Куэйл был чертовски опасен и с поразительным красноречием грозил смертью и разрушением всем и каждому. Заполучить эксклюзивное интервью с таким человеком — мечта любого журналиста, шанс, который выпадает раз в жизни.
Вот только Бугатти вместо того, чтобы радоваться сенсации и спокойно ждать, когда Муни Куэйл сообщит время и место встречи, сидел и гипнотизировал мобильник в надежде, что выпускающий редактор отзовет его обратно и пришлет кого-нибудь взамен. Если в Вашингтоне творилось какое-то безумие, он обязан был находиться там. Но его там не было.
Он провел в этой забегаловке всю ночь — отчасти для того, чтобы держать вашингтонскую редакцию в курсе конфиденциальных сведений, полученных от Уэсли Бэрфута и пары других надежных источников, отчасти чтобы следить по «Эн-би-си» за тем, как они подают эту информацию. А под конец, совершенно неожиданно для себя, он с холодным потом на лбу наблюдал за грандиозным скандалом, который вызвала отставка вице-президента. Старый поцарапанный телевизор, примостившийся на автомате с «Кока-Колой», почти потерял цветность, так что и ведущий новостей «Эн-би-си», и сам вице-президент выглядели на экране как никогда жалко.
Около шести утра хозяин отеля открыл стеклянную дверь, ведущую на парковку, впуская первых посетителей, и, не спрашивая мнения Бугатти, переключил канал на реалити-шоу Тома Джампера, где жирные недоумки поливали друг друга отборной грязью. Джон посмотрел на экран другими глазами. Судя по тем радикальным переменам в СМИ, о которых намекнул Уэсли, подобному телемусору скоро придет конец. Грустить по этому поводу уж точно никто не станет.
Стоило хозяину отеля скрыться в вестибюле, Бугатти сразу же вернул «Эн-би-си». Официантка ничего не заметила — она была слишком занята, разнося сомнительного вида яичницу и тосты с такой неприветливостью, которой позавидовал бы сам Чингисхан. Водителям было плевать. Они знали эту бабу сто лет, и ее сомнительные прелести давно никого не волновали. Лишь бы набить желудки, а на все остальное — наплевать.
Люди съезжались издалека, преобладал южный говор. Посетители вели себя шумно и комментировали происходящее на экране примерно с тем же знанием дела, с каким восьмилетняя шимпанзе рассуждала бы о квантовой физике.
«Слава богу, что мне не приходится слушать этот бред каждый день», — подумал Бугатти и перевел взгляд на диктора.
На улицах Нью-Йорка произошло очередное убийство, напугавшее всех до чертиков. На этот раз жертвой манхэттенского стрелка стал пожилой мужчина; он скончался не столько от ранения, сколько от того, что изношенный возрастом организм просто не справился с шоком. Это было грустно и ужасно, но все же не вызвало у Джона и остальных присутствующих такого потрясения, как случившееся на прошлой неделе убийство двоих подростков.
Позади него стена из красно-черных клетчатых рубах и бейсболок со всевозможными надписями становилась все плотнее. Парковка перед отелем быстро заполнялась фурами и прицепами, превращаясь в дымящийся лес выхлопных труб.
45
Рок Хадсон (1925–1985) — легендарный американский актер, ставший одним из главных секс-символов «золотого века» Голливуда в 1950–1960-х годах. Он воплощал на экране классический типаж мужественного, высокого, широкоплечего и безупречно ухоженного романтического героя.