Что касается выпада против А. С. Шишкова, то к нему обращен последний стих поэмы, всего одна строчка. Но как точно выбрано место этой строки! Ведь по законам риторики, ораторская речь должна завершаться «удовлетворительным окончанием», то есть последнее слово всегда очень значимо. При этом и выпад против А. С. Шишкова имеет эпиграмматический характер. Сон, вызванный чтением сочинения бездарного стихотворца, — устойчивый мотив эпиграмм, написанных до и после создания «Опасного соседа». Среди их авторов — Г. Р. Державин, А. Е. Измайлов, П. А. Вяземский, Д. В. Веневитинов и другие поэты. Приведем некоторые из этих эпиграмм:
Б. К. Бланк
П. А. Вяземский, 1811 год
Надпись к портрету доброго поэта
Ф. Ф. Иванов, 1815 год
Вспомним и лицейские стихи А. С. Пушкина 1814 года:
Эпиграмматические выпады В. Л. Пушкина против литературных староверов действительно великолепны. Эпиграммы, написанные им ранее, да и после «Опасного соседа», не были ни столь разительны, ни столь остроумны. Думается, поэма «Опасный сосед» изумила, восхитила первых читателей еще и потому, что наряду с забавным сюжетом, выразительными портретами героев, мастерскими жанровыми сценами отличалась неожиданной для ее творца эпиграмматической остротой.
«Опасный сосед» по понятным причинам не печатался. Об издании поэмы не могло быть и речи. Это не мешало ее чрезвычайной популярности. М. Н. Макаров писал, что это «превосходное творение нашего поэта… нигде не напечатанное, а всем известное, получившее народность»[336]. Поэма, по свидетельству М. А. Дмитриева, «ходила по рукам, как произведение действительно замечательное»[337]. Ф. Ф. Вигель сообщал об «Опасном соседе»: «Напечатать такого рода стихов не было возможно: но тысячи их рукописных копий, кажется, еще доселе сохранились»[338].
В. Л. Пушкин справедливо считал «Опасного соседа» «лучшим и удачнейшим» из своих стихотворений. Как всякий автор, он хотел видеть его напечатанным и, вероятно, напечатанным сразу же после того, как в 1811 году оно было написано. И Василий Львович начал хлопотать об издании.
5. Первое издание «Опасного соседа»
«В 1800-х годах, в те времена, когда не было еще ни железных, ни шоссейных дорог… <…> в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая в Петербург в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления, ехали восемь суток по мягкой пыльной или грязной дороге и верили в пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики…»[339] — так начинается повесть Л. Н. Толстого «Два гусара». В те времена, продолжим мы, а точнее 16 июля 1811 года, В. Л. Пушкин сел в Москве в карету вместе с Анной Николаевной Ворожейкиной, камердинером Игнатием и племянником Александром, которого надобно было отвезти в Петербург, чтобы определить в Императорский Царскосельский лицей. Л. Н. Толстой не ошибся — дорога в Северную столицу действительно заняла около восьми суток. 23 июля наши путешественники прибыли в Петербург, проехав 723 версты и проследовав через Черную Грязь, Клин, Тверь, Торжок, Вышний Волочёк, Валдай, Яжелбицы, Бронницы, Новгород, Тосну, Ижоры. Для Василия Львовича путь знакомый. Для Александра всё внове — виды городов, почтовые станции, пожарские котлеты в Торжке, баранки в Валдае, заливистый звон валдайских колокольчиков. Перед отъездом тетка Анна Львовна и двоюродная бабка по отцу Варвара Васильевна Чичерина подарили ему на орехи 100 рублей (сумма по тем временам немалая). Дядюшка 100 рублей у племянника взял будто бы взаймы, да так и забыл отдать (быть может, из педагогических соображений). Кроме любимого племянника В. Л. Пушкин привез в Петербург и свое любимое детище — поэму «Опасный сосед».