Квартира Фалина на Йоркштрассе находилась совсем рядом с отелем «Эксельсиор», и Рат, прежде чем привести себя в порядок перед предстоящим вечером, решил совершить небольшую прогулку. Когда на его звонок не последовало никакой реакции, он взломал замок и прошел внутрь квартиры. У него было не слишком много времени, чтобы рассмотреть квартиру под лупой, но он, по крайней мере, убедился в том, что в ванне не лежит труп русского. Прежде чем полицейский подумал об опасности быть застигнутым в чужом помещении, он поспешил выйти. Не следует сразу думать о самом худшем. Возможно, Фалин всего лишь скрылся, узнав о смерти своего приятеля…
– То, что вы сегодня без оружия, я уже знаю от Бенно, господин комиссар. Я надеюсь, что сегодня вы и кокаин не нюхали! – Знакомый голос вернул Рата обратно в «Венускеллер». Залысины Зебальда сияли над глянцевой поверхностью стола, как луна над Ванзе[37].
– Отведите меня к вашему шефу – и можете продолжать развлекаться с вашими танцовщицами, – сказал Гереон. – И, может быть, вам стоит подумать о вашей сценической программе. Этот танец с вуалью был бы вызовом даже для легального заведения.
– С господином Марлоу вам следовало бы говорить в другом тоне, – ответил Зебальд.
В этот раз им не пришлось идти на другую сторону улицы. Иоганн Марлоу уютно устроился в заднем помещении клуба «Венускеллер» за письменным столом Зебальда. В темных углах комнаты толклись какие-то типы – все в вечерних костюмах. Лян стоял за стулом Марлоу.
– Добрый вечер, господин комиссар, – поприветствовал его король преступного мира так же дружески, что и в начале их первой встречи. – Извините, что заставил вас ждать. Вы не должны думать, что мы избегаем встречи с вами. Но, во-первых, я хотел посмотреть, соблюдаете ли вы нашу договоренность…
– Какую договоренность?
– Не посещать «Венускеллер» ради собственного удовольствия. – Иоганн затянулся сигарой. – Поверьте мне, я знаю, как это непросто. И во-вторых…
Как по команде, открылась боковая дверь, и в комнату вошла обнаженная девушка, которая зажгла себе сигарету, взяв с письменного стола Зебальда настольную зажигалку, и исчезла так же безмолвно, как и вошла. Рат узнал в ней стройную испольнительницу индийского танца. Мужчины в комнате язвительно ухмыльнулись. Все, кроме Марлоу и китайца.
– …во-вторых, я был занят, – закончил доктор М. свою фразу. Теперь он тоже ухмыльнулся. Но у него это получилось почти обаятельно.
– Терпение – это одно из моих самых весомых достоинств, – сказал Гереон. – Оно требуется в моей профессии. И еще выносливость.
– Тогда, надеюсь, она у вас тоже есть.
– Иначе я не сидел бы сейчас здесь и не морочил вам голову.
– А вы это делаете?
– Я очень на это надеюсь.
– А я надеюсь, что вы мне на этот раз предложите нечто большее, чем при нашей последней встрече.
– Попробуйте. Но я буду говорить с вами только с глазу на глаз.
Марлоу засмеялся.
– Я не думаю, что это – то самое место, где вы ставите условия. Кроме того, со мной можно разговаривать только при наличии шести глаз – вам это вообще-то должно быть известно. – Он вяло махнул левой рукой в воздухе, как будто прогоняя муху. – Зебальд, идите с мужчинами немного прогуляйтесь, мне достаточно будет Ляна, чтобы подобающе обслужить нашего друга.
Это было сказано вполне дружеским тоном, но фраза прозвучала как угроза. Зебальд вместе с четырьмя мужчинами вышел из комнаты. Они остались втроем.
Иоганн довольно откровенно перешел к делу.
– О вас в последнее время много пишут в газетах, господин комиссар, – сказал он. – Вы расследуете сейчас дела об убийствах? И пока не очень успешно, или я заблуждаюсь?
– Я ведь вам уже сказал, что я терпелив, – отозвался Гереон. – Успеха тоже надо уметь ждать. Например, того момента, когда вы в сопровождении двух полицейских сядете в «черный ворон».