– Я сотрудник криминальной полиции, мой мальчик, – ответил Энгельберт и рассмеялся своим лаконичным, но громким смехом. Даже по телефону отец Гереона казался человеком, который одновременно кладет кому-то руку на плечо, берет сигару в рот и разговаривает. – Нет, я шучу! Твоя хозяйка сказала мне, что ты сегодня работаешь во второй половине дня. Правильно! Всегда надо работать на полную катушку!
Элизабет Бенке подошла к его телефону! Что она забыла в его комнате? Любопытная корова! Хорошо, что он взял сегодня утром маленький чемодан с собой и утилизировал его.
– А ты? Ты все еще сидишь в Кребсгассе?[29] – поинтересовался Рат-младший.
– А ты догадлив, мой мальчик!
– Считай это криминалистическим инстинктом, – сказал Гереон, застегивая ремень. – Тебе надо пораньше отпускать свою секретаршу. Дома не стучат пишущие машинки в соседнем кабинете. Как мама?
– Ну ты ведь знаешь ее проблемы с коленом. А так все хорошо. Она передавала тебе привет. – В голосе Энгельберта Рата послышалась отцовская нотка. – Позвони ей, – добавил он. – Она очень хочет знать, как у тебя идут дела в Берлине.
– А она не хочет также знать, как идут дела у ее сына в Нью-Йорке?
– Что за намеки?
– Если она хочет знать, как у меня идут дела, пусть позвонит мне и спросит.
– Ты ведь ее знаешь. Она не любит навязываться. При этом она будет так рада, если ты позвонишь сам.
– Меня нет дома уже два месяца.
– Гереон, я прошу тебя.
– Хорошо, я позвоню ей на днях.
– Замечательно! А что нового у тебя?
«Я вчера закопал человека, – подумал комиссар, – а так все идет своим чередом».
– У меня уйма дел, – сказал он вслух. – Сегодня ночью у нас крупная операция…
– Зачистка? Карл мне об этом рассказывал.
Значит, старик опять звонил Дёррцвибелю! Но все же работу инспекции Е отмечают в аппарате шефа.
– Ты делаешь успехи, мой мальчик, – продолжал отец. – Начальник полиции возлагает на тебя большие надежды.
– Я надеюсь, не только из-за моей фамилии.
– Не будь таким восприимчивым!
– К тому, что твой отец обращается на «ты» к твоему начальству, надо еще привыкнуть.
– Но ты ведь это знаешь.
Верно. Гереон знал это слишком хорошо. В Управлении Кёльнской полиции ее начальник Энгельберт Рат был не только сотрудником полиции высокого ранга, но и легендой. Он был человеком, с которым почти все работающие на Кребсгассе люди, занимавшие высокие посты, были на «ты» и гордились этим. Перевод в Берлин Гереон рассматривал как шанс, позволявший ему наконец работать без опеки со стороны отца. Но тень Рата-старшего падала достаточно далеко.
– Так что же рассказал старый Сушеный Лук? – спросил Рат-младший.
– Перестань, ты знаешь, что я не терплю эту кличку!
Конечно, Гереон это знал. Поэтому он ее и употребил.
– Ну хорошо, у меня просто вырвалось.
– Я слышал, что ты хорошо за это время вписался в полицию нравов.
– Как сказать… Это все еще не отдел моей мечты, даже если сегодня вечером все вдруг пройдет гладко.
– Благодаря твоей работе, мой мальчик! Поверь мне, что даже на самом верху известно, что ты добился решающего успеха! Возможно, ты в ближайшее время снова будешь работать в более интересном подразделении. Карл уверен, что тебя скоро прикомандируют к комиссии по расследованию убийств.
– Здесь так принято. В этом нет ничего особенного, такое в порядке очереди проходит каждый. А потом, через четыре месяца, опять возвращается в свой отдел.
– Возможно, но Карл знает тебя еще по Кёльну. Он понимает, что тебе нечего делать в полиции нравов. Скоро в инспекции А освобождается штатная единица. Она предполагает должность комиссара.
– Ага. – Гереон понял, что последует дальше.
– Карл хочет, чтобы ее занял ты. Конечно, он не может в качестве аргументов привести Геннату твои рекомендации из Кёльна. Это секретное дело. Старые истории не должны всплывать. Но он хочет дать тебе шанс, чтобы ты проявил свой талант.
– Что это значит? – Младший Рат почувствовал, как его тон стал более агрессивным. Почему старик не может просто не вмешиваться в его жизнь?
– Не сердись. Ты знаешь, что начальник полиции придает особое значение тому, чтобы каждый сотрудник использовался в соответствии со своими способностями. Карл уже разговаривал с начальником инспекции по расследованию убийств о том, чтобы поручить тебе, по возможности, ответственное задание в их отделе. И если ты с этим успешно справишься, мой мальчик – а в этом мы все ни капли не сомневаемся, – то у тебя появятся прекрасные перспективы на вакантную должность. Ну, хорошую новость я тебе сообщил?