— Ты должна принять наше новое состояние. Мы меняемся. Мы — это жизнь.
— Да, — услышала она собственный шепот.
— Наше состояние нестабильно, но ресурсы мозга-космоса бесконечны. Мы должны заново соединить несколько цепочек нуклеотидов и в ближайшее время будем заниматься этим.
— Да, конечно.
— РНК-посредник время от времени будет навещать тебя. У него будет тело с неясными вторичными половыми признаками — временами мужское, временами женское. Всегда слушайся его.
— Да.
— Всегда делай то, что он тебе велит.
— Да, хорошо.
— Теперь ныряй.
— Что?
— Ныряй в Черную Дыру Смерти. Ха! ха! ха! — хором воскликнули змейки-близнецы.
От их смеха вселенная воспламенилась. Озеро загорелось под завывания бомбардировщика «Юнкерс». На ее глазах пасть материнской могилы открылась, как гигантское сточное отверстие, темное и жуткое. Она рухнула туда и пошла ко дну. В самом сердце тьмы ее сознание вспыхнуло ярким пламенем.
Она исчезла, проглоченная стеной белого света.
Она проснулась в доме на улице Ривар.
Едва придя в «сознание» в своей спальне, в Монреале, Мари со всей полнотой ощутила, что ее состояние было ненормальным.
Ее личность разорвало на части. На самом деле мозг-космос всего лишь напомнил ей о бесконечном разнообразии принципа, обычно называемого индивидуальностью, и его склонности к мутационным изменениям. Она оказалась мужчиной и женщиной, подлинной и фальшивой. Мари Зорн, Марион Руссель — что в этом важного? Главное — она стала новым существом, склонным к постоянным трансформациям. Казалось, она способна вместить в себя любое возможное количество индивидуальностей.
Она была венецианской графиней, приговоренной дожами[95] и доведенной до самоубийства в 1704 году от Рождества Христова — из-за темного дела, в котором смешивались борьба с распутством, государственная польза и более меркантильные интересы. Она была германским солдатом, которого вместе со всем его взводом пригвоздило к земле заградительным огнем французской артиллерии в разгар летней кампании 1916 года и который позже общался в военно-полевом госпитале с ефрейтором Адольфом Гитлером, пораженным агнозией.[96] Она была индианкой из племени алгонкинов, бежавшей с французским траппером и жившим с ним на территории, которая тогда, около 1600 года, еще не называлась ни Квебеком, ни Онтарио. Она была юным убийцей из секты гашишинов, который в 555 году хиджры[97] попытался прикончить богатого дамасского аристократа, продавшегося христианам, и покарал сам себя за провал, бросившись вниз с края ущелья в горном святилище секты. Она была бродячим охотником конца мадленской археологической культуры, который жил где-то на Южном Кавказе и видел, как привычный ему мир постепенно изменяется под разрушительным воздействием новшеств, пришедших с плодородного полумесяца:[98] письменности, земледелия, наук, опирающихся на числа и на наблюдение за звездами. Она была пожилой римской путаной с греческими и египетскими корнями. Она постигла все тонкости своего ремесла в передвижных борделях, предназначенных для центурионов армии Аврелия. Она стала любовницей некоего сенатора, коррумпированного до мозга костей. В четвертом веке, еще во времена единой империи, она истратила все состояние своего патрона на возведение роскошного святилища в честь мрачной финикийской богини, чьей главной жрицей она считалась. Она была охотником за головами, промышлявшим в Аризоне, Юте, Колорадо и Неваде между 1860 и 1885 годами, когда эти штаты были всего лишь федеральными территориями, где не существовало ни божьих, ни человеческих законов. На его счету было более четырех десятков смертей, в том числе немало индейцев. Она была хорошо образованной китайской авантюристкой, членом шанхайской триады, и участвовала в Восстании боксеров в 1900 году, после чего была выслана в Сан-Франциско, где стала наркоманкой и умерла во время землетрясения 1906 года. Она была ничем не примечательной невысокой студенткой шикарного Бостонского колледжа, погибшей в аварии на третьестепенной трассе штата Нью-Йорк в разгар «Лета любви», в августе 1967 года. Она была Марией Кюри, чьи руки и легкие были охвачены невидимым пламенем, которое излучал радий. Она была Владимиром Комаровым, умирающим под парашютом в капсуле спускаемого аппарата над Казахстаном. Она была юным чернокожим боксером из Канзас-Сити, который в девяностых годах мечтал стать как его кумир — Тайсон, но глупо погиб от шальной пули в ночном клубе, разгромленном во время разборки между двумя бандами. Она была югославской партизанкой из отряда под командованием Тито. Ее, боснийскую хорватку, пытали усташи Анте Павелича, изнасиловали и добили выстрелом в голову. Последним ее воспоминанием стала улыбка хорватского эсэсовца, снимавшего казнь, — вспышка фотоаппарата на долю секунды опередила удар пули.
96
Нарушение процесса узнавания предметов, явлений и раздражений, поступающих извне, а также по принципу автоматизма, при сохранности сознания и функций органов чувств.
98
Принятое в исторической науке название региона на Ближнем Востоке, где в зимние месяцы наблюдается повышенное количество осадков; в регион входят Междуречье и Левант — очаги древних земледельческих культур.