Большую часть времени дом номер 10 по улице Онтарио казался пустым, как будто подвергся удару невидимого оружия, которое поражало только живые существа, или перенесся в эпоху резкого сокращения населения планеты.
Робичек и Сторм встретились на тротуаре и вместе шли до улицы Роскилле, не обменявшись ни словом.
Чуть дальше, на улице МакКаллох, Сторм открыл дверь «крайслера-конкорда» 1999 года выпуска. Машина была бронзового цвета. Робичек знал наверняка, что его напарник оставил здесь машину час назад. Отсюда открывался вид на дом, стоявший на перекрестке улиц Спринг Гроув и Мейплвуд. Они едва успели сесть в машину, как мимо с интервалом в несколько секунд очень медленно проехали два пикапа, свернув на перекрестке. Через три минуты оба автомобиля появились снова, но расстояние между ними стало чуть больше.
Сторм взглянул на Робичека и завел мотор.
— Что вы делаете?
— Они проехали дважды и наверняка нас заметили. Если они опять появятся, а мы по-прежнему будем тут стоять, нас засекут.
«Интуиция, которая не противоречит логике», — подумал Робичек.
Они проехали перед домом, который был полностью погружен во тьму, за исключением верхнего этажа, где виднелись отблески тусклого света. Напарникам пришлось оставить машину дальше, возле пересечения улиц Мон-Ройал и Горман, отсюда дома не было видно. Робичек включил портативный компьютер и воткнул штекер в разъем на приборной доске автомобиля.
— Вы протестировали оптику в момент инсталляции?
Некоторое время в центре экрана вращалась иконка пиратской программы с изображением человеческого черепа, а затем появилась видеоизображение.
— Вот вам и ответ, — произнес Сторм, регулируя радиомагнитолу, из которой доносились отрывки произведений Куперена,[106] обработанные драм-машиной с использованием мелодий в стиле диско.
— Очень мило, — заметил Робичек, пытаясь улучшить четкость изображения.
Днем Сторм установил перед домом цифровую микровидеокамеру, способную вести съемку в ночном режиме. Это устройство вместе с графическим процессором и передатчиком мобильного сигнала по своим размерам могло бы поместиться в обычную сигарету. Аппарат был снабжен не только «зрительным нервом», способным поворачивать его на сто восемьдесят градусов, но и электронным дальномером, определяющим фокусное расстояние и позволяющим приближать и удалять изображение. Микросистема для противодействия радиоэлектронным сканерам гарантировала исключительную невидимость этой видеокамеры. Самые передовые технологии.
Тем не менее четкая картинка никак не желала появляться на экране. Какая-то серо-голубая пелена как будто нарочно накладывалась на изображение, пытаясь поглотить его полностью. А ведь это был монитор «Nec» последнего поколения!
— Должно быть, где-то включен передатчик помех.
— Где он находится?
— Наверняка в самом доме. Он похож на настоящий бункер.
— Нет. Когда я во второй половине дня тестировал звук, все было в порядке.
Робичек пожал плечами:
— Тогда передатчик помех был выключен, вот и все.
Сторм ничего не ответил. Он изменил принимающую частоту радиоприемника, когда оттуда полилось дерзкое попурри из Монтеверди, Шёнберга, «Deep Purple» и Сальваторе Адамо.
— Спасибо, — только и сказал Робичек.
Затем пикапы снова появились.
На мониторе компьютера.
Они остановились прямо перед домом. В самом центре картинки. Менее чем в двадцати метрах от уличного фонаря. Помехи усилились. «У них есть свой собственный подавитель сигнала», — заметил Робичек. Из первого автомобиля, зеленого «рэмчаржера», вышли трое мужчин. Из второго, синего «шеви», вылез всего один, по крайней мере, насколько удавалось разглядеть сквозь надоедливое мерцание пелены помех.
— Что это за типы?
— Я никого из них не знаю. Шелл-Си ведь не говорила нам о зеленом пикапе, который вчера вечером свернул на улицу Ривар?