Окружающий мир скрылся за пеленой тумана. Ари стал полупрозрачной призрачной структурой, облаком эктоплазмы, медленно расплывавшимся по салону. Вселенную заполняла назойливо жужжащая музыка.
Он не совсем понял, что именно произошло на углу улицы МакКаллох. Это выглядело так, как будто он вдохнул повторную дозу ЛСД. Вспышка галлюцинаций. Ему показалось, что он видит на перекрестке обнаженную Мари Зорн, окруженную змеями всевозможных размеров, причем некоторые из рептилий обвились спиралью вокруг ее тела. Девушка была подсоединена к конструкции из механических деталей, украшенной бенгальскими огнями и огненными шутихами. Этот механизм был похож на живые алтари, которые во время традиционных китайских праздников посвящают богам пиротехники. Тороп однажды видел нечто подобное на Тайване.
Он начал было тормозить, но полупрозрачный, наполненный гелием шар, в который превратился Ари, отговорил его:
— Твой мозг теперь стал самостоятельно синтезировать молекулярные вещества неизвестного состава в попытке связать концы с концами, придать семантическую стройность всему происходящему. Эта девушка — настоящая галлюцинация.
Тороп ехал по проспекту Спринг Гроув. Он находился на грани обморока, но, сам не зная как, нашел в себе силы ответить:
— Чем ты, очевидно, не являешься…
Внутри наполненного гелием шара можно было смутно разглядеть отдельные органы, как на нечеткой картинке УЗИ.
— Я тот, кто я есть. Нечто гораздо большее и в то же время гораздо меньшее…
В состоянии, близком к беспамятству, Тороп остановил машину в нескольких метрах от ворот дома. Весь окружающий мир исчез, поглощенный безмолвной чернотой, движущейся и колеблющейся как морской прилив во время равноденствия. Гелиевый призрак Ари с полупрозрачными внутренними органами, теперь раскиданными по всему салону как остатки обильной трапезы в невесомости, обращался к нему на десятках языков сразу — несусветный шум и тарабарщина. Тороп отчаянно цеплялся за отдельные детали, которые удавалось фиксировать его сознании: каменный парапет, ворота из кованого железа, выложенная плиткой маленькая аллея, как мостик над зеркальной гладью огромного озера в лунном свете, и дом где-то вдалеке. Очертания дома выглядели искаженными, как будто он смотрел на него в видоискатель широкоугольного фотоаппарата.
Торопу удалось открыть дверцу машины. Поставить одну ногу на асфальт. Затем вторую. Удалось переместить тело за пределы салона.
Он сумел выпрямиться.
И тут все завертелось с бешеной скоростью, включая его собственные внутренности. Тороп попытался сделать шаг вперед, но лишь закружился на месте, как юла, запущенная чьей-то невидимой рукой в направлении ворот, на которые он рухнул, теряя последние силы. Он просто принял к сведению две вещи, случившиеся почти одновременно.
Его выворачивает прямо на ворота.
И что-то взрывается внутри дома.
Затем невидимая рука, явно из чувства сострадания, отключила его сознание.
Когда забрезжил рассвет, события стали стремительно развиваться. Робичек только что разбудил Сторма и вручил ему несколько таблеток «спида».[115] И тут мимо них довольно медленно проехала красная «тойота», за рулем которой явно сидел неумелый водитель. Она притормозила и на мгновение остановилась на перекрестке, потом свернула на улицу МакКаллох.
Сторм сразу же завел мотор.
Красная «тойота» с таким номером была в списке, составленном Шелл-Си и Альтаирой: микроавтобус «вояджер» и эту машину Тороп и его банда взяли напрокат в компании «Виа Рут».
— Держитесь от него подальше. Мы и так знаем, куда он едет.
— Не беспокойтесь, я не упущу его.
Вслед за «тойотой» они свернули на улицу Мэйплвуд. Изображение машины слабо поблескивало на экране. «Тойота» заняла почти то же место, где раньше стял один из пикапов: на углу улицы, неподалеку от фонаря.
Микрокамера передавала неподвижный план: дом, замершая прямо перед ним машина и мужчина, клюющий носом на водительском сиденье и говорящий сам с собой.
Пока Робичек разглядывал угол улицы и дом — те самые объекты, которые образовывали задний план картинки, — ситуация изменилась. Память Вакса зафиксировала дальнейшие события отображенными сразу с двух точек — тот план, который был виден через ветровое стекло их автомобиля, с медленным, продолжительным наездом, увеличивающим размеры предметов, и неподвижный план с шпионской микрокамеры, установленной прямо напротив дома.