Тороп вынужден был признать, что этот довод выглядит внушительно.
— С другой стороны, — продолжал Даркандье, — вы наверняка заметили, что все великие достижения в этой сфере считаются чем-то забавным, вспомните Фрейда или Юнга… если, конечно, подобным открытиям не препятствуют законы, как это происходит в наши дни.
— Да. Так же, как и создание генно-модифицированных живых существ, которых перевозит Мари, — усмехнулся Тороп.
Даркандье взорвался. Последнее замечание вызвало эффект, аналогичный тому, который производит емкость с жидким гелием, опрокинутая на пол.
— Все эти живые существа — ерунда, господин Тороп. Достаточно сказать, что эти идиоты убивают друг друга ради какой-то третьестепенной генетической халтуры, совершенно не догадываясь об истинной ценности Мари и о ее способностях! Ослы! Жалкие букашки, движимые инстинктом, а не разумом!
Жестом ученого можно было бы обезглавить целую толпу, если бы человек обладал подобной силой.
«Даркандье хочет сделать человеческий мозг следующей гранью, за которую шагнет наука, — подумал Тороп. — Но, кажется, он недооценивает сложности данной задачи».
Тем временем худощавый парень в черном продолжал:
— Мари — это больше чем обычный шизофреник. Она — следующий этап эволюции.
— Следующий этап?
— Да, — подтвердил Даркандье. В его голосе отчетливо слышался металл. — Следующий этап эволюции. Она — то, что придет на смену человеку.
Падавший с небес дождь, целые армии капелек воды, стучавших по крыше, заполнили возникшую паузу. Она тянулась долго.
Ее прервал Черепаха Джонсон:
— Чай подан. И уже остывает.
Тороп едва запомнил, как подошел к большому столу для кемпинга, где собеседников ждали чашки с дымящейся жидкостью. Совсем рядом находилось окно, выходившее на перекресток бульвара Сен-Лоран и улицы Онтарио. Олимпийский стадион, похожий на летающую тарелку, скрывался за непроницаемой пеленой туч, сгущавшихся на конце Шербрук. В южной стороне, сразу за строгими корпусами Квебекского университета в Монреале, повсюду вспыхивали молнии.
Чуть позже над собеседниками прогремел гром. Тороп счел это своего рода драматичным сигналом, предвещающим возвращение человеческих голосов, как в вагнеровской опере. Черепаха Джонсон не вмешивался в разговор. Занимаясь своими таинственными делами, он перемещался из одного конца комнаты в другой.
— Объясните мне, что значит «следующий этап эволюции», — произнес Тороп хрипло.
Даркандье отреагировал немедленно. Можно было подумать, что он ждал только какого-нибудь знака, чтобы продолжить разговор.
— Антропогенная мутация, господин Тороп, которая будет вызвана самим человечеством.
— Объясните.
Даркандье вздохнул:
— С чего начать? Что вам известно о работах Делёза[141] и Гваттари?[142] Сэра Джона Эклса?[143] Что вы знаете о мозге и его связях с квантовой физикой? Какими сведениями располагаете об обрядах шаманов Южной Америки или Сибири? Что вы знаете о Джереми Нарби?[144] Что вам известно о Космическом Змее, господин Тороп?
Голос Даркандье казался ледяным.
Тороп услышал, как в другом конце комнаты рассмеялся Черепаха Джонсон.
— О Космическом Змее?
— Да, господин Тороп. Именно так называют его аборигены, и эта концепция весьма недурна.
— О чем вы говорите?
На губах Даркандье мелькнула тень улыбки.
— Именно это вам и предстоит выяснить сегодня вечером.
Тороп нервно вздохнул:
— Не надо хитрить, доктор Даркандье. Я хочу получить четкие ответы на четкие вопросы.
Даркандье сделал глоток обжигающе горячего чая. Можно было подумать, что он нечувствителен к любым, даже биохимическим, воздействиям.
— Я дам вам одну зацепку. Но прежде позвольте подкинуть вам несколько фактов в чистом виде и указать на ряд фундаментальных вопросов. Первое: абсолютно во всех первобытных культурах, существующих на поверхности этой планеты, имеется определенное число совершенно схожих мифов. Они повторяются и повторяются. Второе: именно на этих мифах основываются все видения, которые посещают шамана после того, как он примет так называемые галлюциногенные вещества, как правило запрещенные нашими законами. Успеваете за моей мыслью?
144
Антрополог из Стэнфордского университета, автор диссертации (ок. 1995), посвященной ДНК, когнитивным процессам и их связи с шаманскими обрядами. —