Выбрать главу

Лоретта Чейз

Вчерашний скандал

Пролог

Лондон, 5 октября 1822 года.

Милорд,

Это письмо нужно сжечь после прочтения. Если оно попадёт НЕ В ТЕ руки, меня снова Сошлют в Деревню, в одно из поместий моих сводных дядей Карсингтонов, где меня, скорее всего, будут держать в ИЗОЛЯЦИИ.

Я не против Проживания в деревне в небольших дозах, но быть ЗАПЕРТОЙ и отрезанной от любого Общения (из-за страха, что я могу завязать Неподходящие Знакомства или Сбить Невинных с Пути) просто невыносимо. Это, несомненно, приведёт меня к Отчаянным Поступкам. За мной постоянно Следят. Единственный способ послать тебе настоящее Письмо без Цензуры — писать тебе в моём Потайном Месте и договориться с Некоторыми Особами, которые должны остаться Неназванными (поскольку это необыкновенно опасное Предприятие), чтобы они положили моё Послание в Дипломатическую Почту.

Я бы не взялась за это Рискованное Дело только для того, чтобы отметить Годовщину нашего Захватывающего Путешествия в Бристоль. Я также не стала бы подвергать опасности свою Свободу только ради Сообщения Обыкновенных Безобидных Новостей, какие Юной Леди разрешается передавать своему знакомому Юному Джентльмену, даже если он практически является её Братом или, по меньшей мере, кем-то вроде Кузена.

Мне приходится прибегнуть к ухищрениям, поскольку мой ДОЛГ состоит в том, чтобы сообщить тебе о грядущих изменениях Обстоятельств. Нам, Детям, положено ничего не знать о таких делах, но я не Слепа, и то, что твоя Мать снова беременна — это факт.

Да, это шокирует, в её-то возрасте, и к тому же прошло не больше года с тех пор, как родился твой первый брат. Малыш Дэвид, кстати, становится удивительно похожим на тебя, по крайней мере, внешне. Младенцы в Самом Начале меняются как хамелеоны, но его черты лица, кажется, определились. Волосики у него растут светлые, как твои, и глаза приобрели тот же необычный оттенок серого. Но я отвлеклась.

Для меня всегда была Загадкой внезапная ПЛОДОВИТОСТЬ твоей Мамы после тринадцати лет бесплодия. Но прабабушка Харгейт говорит, что всё объясняют продолжительные визиты твоих родителей за последние годы в их Любовное Гнёздышко в Шотландии, как она его называет. Прабабушка говорит, что Хаггис и Шотландский Виски Сыграли свою Роль. Она говорит, это сочетание всегда оказывало поразительный эффект на Прадедушку. Я знаю, что она имеет в виду под «поразительным», поскольку наткнулась однажды на её Тайную Коллекцию Гравюр.

Необходимо заканчивать, если я хочу, чтобы письмо благополучно попало в Курьерскую Сумку. Мне придётся пройти Испытание, чтобы улизнуть из дома Некого Родственника Незамеченной и найти кэб. К счастью, у меня есть Союзники. Если меня схватят, то меня ждёт ЗАТОЧЕНИЕ В ДЕРЕВНЕ, но, как тебе известно, я ставлю Достижение Благородной Цели выше собственной Безопасности и Свободы.

Искренне твоя,

Оливия Уингейт-Карсингтон.
Фивы, Египет
10 ноября 1822 года

Дорогая Оливия,

Я получил твоё письмо несколько дней назад и должен был ответить раньше, но моя учёба и наша работа занимают всё моё время. Однако сегодня дядя Руперт уехал прогонять группу французов с места наших раскопок — уже в третий раз. Негодяи выждали, пока наши люди очистят весь песок — это недели и недели работы. Затем бесчестные галлы состряпали фирман от несуществующего калифа или вроде того, который, как они заявляют, даёт им все права на эту местность. Я бы разбил головы всем, до кого смог добраться, но тётя Дафна привязала меня к поручню дахабии (вид лодки на Ниле, она довольно удобная) и велела мне написать родным. Если я напишу родителям, это только напомнит им о моём существовании и вызовет очередной иррациональный порыв вернуть меня домой, где я стану лицезреть их мелодрамы до тех пор, пока они не забудут, зачем я был нужен, и не отправят меня в очередную унылую школу. Поскольку ты, как приёмная дочь лорда Ратборна, считаешься членом семьи, то никто не станет возражать, если я вместо них напишу тебе.

Что касается твоих новостей, то я нахожусь в замешательстве. С одной стороны, мне очень жаль узнать, что ещё одно невинное дитя окажется в пучине родительских страстей. С другой, я эгоистично рад, наконец, иметь родных братьев, и мне приятно благоденствие Дэвида.

Не знаю, почему тебе нельзя было оповестить меня о беременности моей матери, но я никогда не понимал ограничений, налагаемых на женщин. Здесь женщинам ещё хуже, если это может послужить утешением. В любом случае, я надеюсь, ты не попадёшь в заточение за то, что просветила меня. Твой темперамент не сочетается с правилами, не говоря уже о сидении под замком. Этому я научился из первых рук во время приключений, на которые ты ссылаешься.