– Ну же, – сказал я. – Я доведу вас до дома.
– Никакого дома, – ответил он. – Слушайте. Сначала я думал, что продам его Хэллорену. Это было прошлым вечером.
Он бы не сдвинулся, что бы я ни делал. Наконец мы уселись вместе, скрестили ноги в стоке. Дождь все шел. Я узнал, что Хэллорен был идеальной перспективой во всех смыслах: обладал не только доходом, но и известной страстью к последним моделям. Однако строитель-пижон был выше шести футов росту, и в результате, когда он втиснулся на сиденье водителя, его «крупная башка» торчала над лобовым стеклом.
Приятели немилосердно освистали его из темного пролета паба.
– Втяни голову, – кричали они. И: – Втяни локоть.
Но ни голову, ни локоть нельзя было втянуть в автомобиль, а колени клиента согнулись под приборной панелью и терлись о руль. («Я вам не акробат», – сказал он.) Он не умел с легкостью переключать передачи, но в то же время любил читать «Вилз» и «Модерн Мотор»[34] и не мог отказать себе в шансе дать легендарному двигателю волю на дороге.
Увы, на настоящем испытании ему не хватало слуха и чуткости вести без синхронизатора, и приятели-выпивохи подбадривали его всякий раз, как он вымучивал стон из коробки передач. Ни сделки, ни продажи, ни удачи, и Бобс должен был ехать домой к своей миссус на автомобиле, который он не мог с легкостью объяснить.
– Прошлой ночью, – сказал он, – я разбился и сгорел.
По глупости я попросил его объяснить. И он продолжил рассказ о том дне, пока даже я не потерял терпение и не подпер его дворовым забором. Дал ему свой платок стереть кровь.
Потом он занялся сбором того, что высыпалось у него из мешка:
– Сосновые шишки, – объяснил он. – Ими лучше всего разжигать огонь.
Я выровнял переднее колесо, и вместе мы пошли, оба промокшие до нитки: я вел велосипед, а он позади тащил свои шишки.
Миссис Бобс, должно быть, услышала, как заскрипели ворота. Она встретила нас красноглазая, заплаканная, в домашнем халате. Дети были перепуганы, мальчик выл в тоске, а бледная дочь утешала мать, которая, похоже, уверилась, несмотря на все доказательства, что она теперь мать двоих сирот.
Мое присутствие не уняло вдовье горе. Она усадила мужа на кухонный стул.
– Невозможно, – сказал он.
– Да. – Она омыла его рану и помазала ее красным бальзамом и желтой настойкой и встала перед ним на колени. – Мой милый маленький Коротышка, что они сделали? Что случилось с машиной?
Только потом она увидела мешок и пнула его своей тапочкой.
– Что это?
– Сосновые шишки, – сказал он. – Для камина. Если я могу это, то смогу делать все.
– У нас газовая плита, – ответила она.
Я ощутил, что пора покинуть слишком личную сцену, но меня призвал мальчик, который закатал свои пижамные штаны, чтобы я мог нанести на его кожу тот бальзам, каким пользовали отца.
Девочка заварила чай.
Волосы продавца теперь лежали гладко на идеальной голове. Его лоб и брови были выкрашены в красный и желтый. Внезапно он уселся на линолеумный пол, усадил сопливого малыша на колени и вытер ему лицо. Малыш хотел сосновых шишек, но отец вынул толстый белый конверт из внутреннего кармана.
– Пусть сестренка поможет тебе посчитать.
Я оставался за столом между мальчиком и девочкой, пока они считали самую большую стопку наличных, что я когда-либо видел. Десятифунтовые банкноты, огромные пятерки, все на кухонном столе.
– Я бы никогда не продал его, – сказал Коротышка, все еще сидя на полу. – Невозможно.
Миссис Боббсик села на колени возле мистера Боббсика, то гладя его по голове, то целуя его руку.
– Я думала, ты разбился в этой жуткой машине.
– А разве я не сказал, что сделаю это? Утром?
– Ты сказал, что вернешь ее назад и заплатишь процент. И поговоришь с «Фордом» о нашей франшизе.
– А что я вместо этого сделал?
– Заключил великолепную сделку, конечно.
– Это сделка? – спросил мальчик, и хотя он продолжал повторять вопрос, никто ему не ответил.
– Но кто? – спросила жена. – Не Хэллорен, тогда кто?
Несмотря на очевидное обожание семьи, вернувшийся герой не хотел, как я постепенно понял, говорить, кто дал ему эти купюры, теперь собранные в три кучки в соответствии с достоинством.
Миссис Боббсик пихнула его в плечо:
– Кто?
– Можно мне чашку чая?
– Это была миссис Маркус?
– Сначала чай.
Но лицо миссис Боббсик посуровело.
– Что она попросила вместе с машиной? Она хоть умеет водить такой автомобиль?
34
Австралийский журнал для автолюбителей «Колеса» («Wheels») был основан в 1953 году, а «Современный мотор» («Modern Motor») – в 1954-м.