Новиков сложил листы в папку и с мобильного позвонил старшему оперативно-разведывательной группы.
— Где вы сейчас?
— На Тушинской, Сергей Анатольевич, рядом с домом Мамедова.
— Наблюдение не снимать до тех пор, пока я не дам отбой. Но не думаю, что это произойдет.
Новиков отключил телефон, взглянул на часы. Интуиция подсказывала ему, что на этот раз Мамедов крепко сел в капкан. Если Дорохин везет с собой методику выявления какого-то нового наркотика, который наши эксперты раньше принимали за дистиллированную воду, то, наконец-то, появился шанс ухватиться за конец нити. "Эдик называл товар "крокодилом". До этого в ходу были "Федор", "Константин Константинович", "Гера".[1] Потом по улицам Москвы проскакала "лошадка". И вот еще и "крокодил" появился. Зверинец какой-то!
Он усмехнулся, представив, как по Тверской ползет аллигатор, и взялся за ручку двери.
— Пора! — сказал он водителю.
— Сидите, Сергей Анатольевич! — ответил водитель. — Это они только говорят, что самолет задерживается на полчаса. А будете ждать еще час.
Но у Новикова терпения не хватило. Он вышел под дождь, поднял воротник и быстро пошел в вестибюль.
Дорохин, действительно, появился в вестибюле не раньше, чем через час. Он остановился перед Новиковым и крепко пожал ему руку.
— Ну? — спросил Новиков. — Не тяни!
— Это сильнейший синтетический наркотик, Сергей Анатольевич. Взаимодействует с дистиллированной водой на молекулярном уровне. Потому наша экспертиза его не "видела". В его основе химический элемент триметилфентанил.
— Но ты методику привез? Методика у тебя с собой? — нетерпеливо спросил Новиков.
— Конечно.
Следователь опустил руку на плечо Дорохина и повел его к машине.
— Впервые его синтезировали в США несколько лет назад, — продолжал докладывать Дорохин в машине. — За ним приклеилось название "Белый китаец". Сухая фракция триметилфентанила намного более токсична, чем цианистый калий. Две тысячных доли грамма считается крупной партией. Чтобы крепко посадить человека на иглу, достаточно сделать ему две-три инъекции.
Новиков лишь вздохнул и покачал головой. Если бы в день задержания Мамедова у них была бы методика опознания этого "белого китайца", сколько лишних проблем удалось бы избежать! Теперь же приходилось круглосуточно наблюдать за Мамедовым, фиксировать все его контакты, и постоянно прослушивать телефонные переговоры. Брать его "пустым" не имело смысла — без улик его снова пришлось бы отпустить. Нужны были улики.
— С таможни по-прежнему никаких известий? — спросил Дорохин.
Новиков отрицательно покачал головой. Он сам уже потерял надежду на то, что когда-нибудь таможенники задержат контрабандный груз, в котором будут обнаружены ампулы с каким-то странным наркотическим веществом, не поддающимся выявлению и анализу. Выходило, что этот злосчастный триметилфентанил производился где-то в России или, что не исключалось, в ближнем зарубежье.
— Ты спросил у них, возможно ли произвести этот порошок кустарным способом?
— Спросил, Сергей Анатольевич, — ответил Дорохин и скептически покачал головой. — Австрийцы сомневаются, что это возможно.
— Слишком сложный процесс?
— Исключительно сложный. В число реактивов, которые необходимо для синтезирования триметилфентанила, входит химикат, который вообще невозможно произвести в лабораторных условиях. Некоторые страны производят его промышленным способом в микроскопических дозах.
— Как он называется? — спросил Новиков и немедленно позвонил дежурному. Он хотел выяснить, не производился ли в недавнем прошлом этот химикат отечественной промышленностью, и не было ли зафиксировано хищений?
Ответ пришел, когда Новиков был уже у себя в кабинете и проводил совещание со старшими оперативно-следственных групп. Ведущий специалист по промышленным синтетическим материалам профессор Козырев заверил, что интересующий следствие химикат в этом году был изготовлен на одном из химических предприятий страны в количестве пятисот граммов и полностью использован на оборонные и хозяйственные нужды России.
"Из-за границы "белого китайца" не завозили, а нелегально изготовить его внутри страны невозможно, — думал Новиков, оставшись в кабинете один. — Какой-то замкнутый круг!"
Он сидел за столом и рисовал на чистом листе бумаги пузатого коротышку с узкими, похожими на щелочки, глазами. Ниже подписал: "Белый китаец". Полюбовался на картинку и пририсовал к затылку коротышки косичку.