— Поздравляем, Братья Даосы. Вы словно карпы, перепрыгнувшие через Врата Дракона, вы словно летящие божественные скакуны!
Длиннолицый слуга и остальные растерянно стояли там на вершине. Хотя теперь они стали учениками Внешней секты, они не были так счастливы, как ожидали. Услышав слова Бай Сяочуня и остальных, длиннолицый слуга и здоровяк обменялись грустными, горькими взглядами. Хоу Сяомэй с другой стороны была чрезвычайно рада. Ее очаровательное личико даже немного раскраснелось.
«Никогда бы не подумала, что мне, Хоу Сяомэй, так крупно повезет», — гордо думала она.
--------------------
Хоу Сяомэй https://vk.com/awilleternal?z=photo-141897009_456239031%2Falbum-141897009_00%2Frev
12. На бамбуковом заборе
Так и завершилось испытание огнём. Смотря, как Хоу Сяомэй уходит вдаль, Большой Толстяк Чжан задумчиво поскреб свой подбородок.
— Ах, какая белая кожа, как она юна, как невинна… — сказал он.
Потом он посмотрел на Бай Сяочуня, как бы сравнивая её с ним 15. Бай Сяочунь тоже смотрел вслед уходящей Хоу Сяомэй, его сердце переполняли противоречивые эмоции. Потом он услышал слова Большого Толстяка Чжана и повернулся, заметив, как тот разглядывает его краем глаза.
— Эй, на что это ты смотришь?! — вскричал он.
Большой Толстяк Чжан громко рассмеялся в ответ на возмущенный крик Бай Сяочуня, потом достал сумку с духовными камнями и быстро сменил тему:
— Иди сюда, почему бы нам не пересчитать духовные камни. Теперь мы богаты! Ха-ха-ха! Это была действительно замечательная идея.
— Какой смысл их считать? — ответил Бай Сяочунь холодно хмыкнув. — Сколько бы мы их не считали, больше не станет.
— Девятый Младший брат, ты не понимаешь. То, что перед тобой, это просто духовные камни, но то, что ты считаешь, это -… жизнь, — Большой Толстяк Чжан редко изрекал философские истины о жизни.
Услышав от него такие слова, Бай Сяочунь изумился. Он взял сумку и попытался посчитать духовные камни на манер Большого Толстяка Чжана, но ему быстро наскучило и он вернул сумку обратно. Как раз в это время от дороги для восхождения на испытании огнем заструился ослепительный свет. У всех поплыло перед глазами, и когда зрение прояснилось, они оказались в начале пути у подножия горы.
Когда Почетный страж, отвечающий за испытания огнем, увидел Бай Сяочуня и остальных, странное выражение появилось у него на лице. Через мгновение он помотал головой и проигнорировал их. По его мнению, это секта должна решать, что делать с Кухнями.
Бай Сяочунь и его товарищи нервничали, но увидев, что их сразу не наказали, обменялись взглядами, прочистили горло и быстро потопали обратно на Кухни. Большой Толстяк Чжан всю дорогу, пока они не пришли, продолжал снова и снова считать духовные камни. Остальные толстяки тоже скоро вернулись в приподнятом настроении. Все заговорщически переглянулись - они были крайне горды собой.
После того, как добычу поделили, Бай Сяочунь вернулся в свою хижину. Он пришел в секту, чтобы узнать, как жить вечно. Если бы ему не понадобились лекарственные растения, чтобы обменять их на Жизне-продлевающую Долголетие-улучшающую Пилюлю, он бы никогда и не подумал о духовных камнях.
В эту ночь никто на Кухнях не спал. Большой Толстяк Чжан и остальные были слишком возбуждены от того, что неожиданно разбогатели. В прошлом их кошельки пустовали, но теперь будущее рисовалось в радужных тонах. К тому же они по-прежнему волновались из-за возможных последствий сделанного. Всё это не давало им заснуть. Бай Сяочунь же не мог перестать думать о Жизне-продлевающей Долголетие-улучшающей Пилюле и тоже был не в силах уснуть.
На следующий день новость о том, что Кухни перекрыли путь на испытании огнем, распространилась как лесной пожар по всему кварталу слуг на южном берегу Секты Духовного Потока. Скоро все были в курсе.
— Вы слышали, что устроили Кухни?
— Они что, сошли с ума? Я не могу поверить, что они сделали такое! Небеса! Они продали места во Внешней секте! Неслыханно! И почему я сам не додумался до этого?!
— Я слышал, что покровители людей с Кухонь важные персоны, а у них самих хорошие связи в секте. Иначе как бы они посмели проделать нечто настолько возмутительное?! — все департаменты и отдельные слуги в квартале слуг обсуждали Кухни.
В следующие несколько дней обитатели Кухонь старались не высовываться и даже избегали выходить по одиночке. Однажды вечером через несколько дней Бай Сяочунь разливал половником суп в одну толсто-донную миску за другой. Вдруг он услышал шаги на дорожке, приближающиеся к Кухням.
— Все работники Кухонь, выходите сюда немедленно! Департамент Надзора получил задание расследовать вашу роль в событиях на испытаниях огнем! — прямо во время этих слов главные ворота Кухонь распахнулись от пинка ногой.
Несколько слуг в униформе Департамента Надзора ворвались внутрь. Во главе их был не кто иной, как крепкий мужчина, который в прошлый раз приходил с Сюй Баоцаем. Большой Толстяк Чжан и Бай Сяочунь переглянулись, затем беззаботно вышли вперед, чтобы встретить боевую группу из Департамента Надзора.
— Кажется, сегодня утром я слышал, как раскричались вороны, — сказал Большой Толстяк Чжан. — Я должен был догадаться, что это ты сегодня объявишься, Чень Фэй.
Чень Фэй холодно рассмеялся, посмотрев сначала на Большого Толстяка Чжана, а потом на Бай Сяочуня. Их полное спокойствие заставило его нахмуриться. А ведь он шел сюда весь в нетерпении, полагая, что наконец сможет повергнуть Кухни и прекратить многолетнюю вражду между их двумя департаментами.
— Хватит притворяться спокойными! — сказал Чень Фэй с холодным, зловещим смехом. В его глазах промелькнул свирепый огонек. — Люди Кухни, позвольте мне спросить, посещали ли вы все самые последние испытания огнем для продвижения слуг во Внешнюю секту?
— Конечно, да, — усмехнувшись, ответил Большой Толстяк Чжан.
— Это всё, что мне нужно знать. Увести их! — Чень Фэй не ходил вокруг да около. Он взмахнул указательным пальцем, и тут же дюжина слуг из Департамента Надзора с железными кандалами быстро двинулась арестовать работников Кухонь. Видя это, Бай Сяочунь не смог удержаться от смеха и сказал:
— Неужели ваш Департамент Надзора главный во всем? У вас даже есть полномочия запрещать нам становится учениками Внешней секты? Да вы, ребята, и правда почти всесильны.
Чень Фэй не мог не вспомнить про недавний случай с мечом. Он поднял руку, чтобы остановить своих людей и прищурился, глядя на Бай Сяочуня.
— Младший брат Бай, если ты до сих пор сомневаешься в моих полномочиях, то ответь на еще один вопрос. Перекрывали ли вы выход с испытания огнем, а потом продавали ли места во Внешней секте? Посмеешь ли ты признать это?
— Конечно, я это признаю! — ответил Бай Сяочунь со спокойным кивком, имея при этом очаровательный вид. Он даже указал на Большого Толстяка Чжана и остальных и сказал: — Они тоже.
— Это правда, мы все это признаем. И что?! — сказал Большой Толстяк Чжан и от души рассмеялся.
С лица Чень Фэя пропала уверенность. Он никогда бы не подумал, что работники Кухонь признают правоту всех его обвинений. Он ожидал, что они сдадутся только после изнурительного и отчаянного спора. Происходящее казалось странным, и это рождало смутные подозрения. Без дальнейших обсуждений, он прорычал:
— Отлично. Так как вы во всём признаётесь, мне не придется дальше допрашивать вас. Вы пойдете со мной в Зал Правосудия. Если кто-либо из вас окажет нам сопротивление, то согласно правилам секты, вас тут же изгонят!
С этими словами он полетел к Бай Сяочуню, остальные последовали за ним. Однако в этот момент Бай Сяочунь вдруг вытянул вперед правую руку и произвел жест заклятия. В тот же миг луч света от меча показался из его рукава и превратился в цветастый деревянный меч. Когда меч появился между двумя группами, от него распространилось подавляющее сияние холода. Чень Фэй притормозил, его лицо помрачнело.
— Бай Сяочунь, да как ты смеешь сопротивляться аресту?
15
Во время описания Хоу Сяомэй Большой Толстяк Чжан использует тот же иероглиф, что и в имени Бай Сяочуня.