– Это аксессуар.
– Красиво, – сказала Хейвен, рассматривая цветок.
Отворив входную дверь, в дом зашел доктор ДеМарко.
– Отличная машина у дома, – сказал он с порога, пропуская всяческие приветствия.
Кармин вздохнул.
– Не беспокойся, я взял ее на прокат. Я ее не покупал.
– Будь осторожен за рулем такой машины.
– Немного поздновато волноваться о моей безопасности.
– Я всегда о ней волновался, – ответил доктор ДеМарко. – Для меня она всегда на первом месте.
– Да неужели.
В гостиной повисла напряженная тишина. Раздраженно вздохнув, Кармин покинул комнату.
– Rompiballe[22], – пробормотал доктор ДеМарко.
– Я всё слышу! – крикнул Кармин из фойе.
Через несколько минут в дом зашли Доминик и Тесс, за которыми проследовала чем-то недовольная Диа. Все вышли на улицу для того, чтобы сделать несколько фотографий. Спустя несколько минут этой процедуры Кармин взял Хейвен за руку и потянул ее за собой. Остановившись у своей «Мазды», он осмотрел ее на предмет возможных повреждений, после чего направился к спортивной машине.
– Нравится? – спросил он, открывая пассажирскую дверь. – Это «Vanquish».
Хейвен не представляла, что такое «Vanquish», но все равно кивнула в ответ.
– Милая машина.
– Мне всегда хотелось иметь такую, и ты предоставила мне повод взять ее на прокат, – сказал Кармин. – За рулем этой машины я чувствую себя Джеймсом Бондом.
– Джеймсом Бондом?
– Да, ну, знаешь, секретный агент 007? – он вздохнул, когда Хейвен покачала головой. – Это из фильма. Главный герой однажды водил одну из таких машин.
– Прости, – сказала она. – Я никогда его не смотрела.
– Да неважно, – ответил Кармин, жестом приглашая ее сесть в машину. Ей хотелось верить его словам, но расстроенное выражение его лица говорило само за себя.
* * *
Поездка в ресторан проходила в полнейшей тишине, от которой нервы Хейвен натянулись до предела. Спустя примерно полчаса молчание стало и вовсе невыносимым, поэтому она попыталась завязать разговор.
– Машина действительно славная. Ты не можешь заменить ею свою машину?
Кармин сухо рассмеялся.
– Она стоит в шесть раз дороже, чем моя «Мазда». Отец ни за что не заплатит за машину четверть миллиона долларов. Такие деньги он тратил только лишь на дом, – сказал Кармин, делая паузу. – И на тебя, может быть. Не знаю, сколько он за тебя заплатил.
Его слова задели Хейвен. Она несколько раз моргнула, не желая демонстрировать того, что они ранили ее, и отвернулась к окну.
– И, полагаю, она «славная», если машины вообще можно называть славными.
За оставшуюся часть пути Хейвен не произнесла ни слова.
Когда они подъехали к ресторану, Кармин провел ее к столику, за которым их ожидали остальные. Выдвинув стул, он жестом пригласил ее сесть, и опустился на стул рядом с ней. Они сделали заказ и приступили к еде, попутно разговаривая. Время от времени у Кармина вырывались крайне неприятные слова, после которых собравшиеся за столом подхватывали разговор и переводили его в более приятное русло. Хейвен не нравилась подобная сторона Кармина, и ей еще практически не доводилось видеть его таким.
Подошедшая к столику официантка, желавшая убедиться в том, что у них было все необходимое, задержалась взглядом на Кармине чуть дольше, чем следовало бы. Он, как это обычно и случалось, проигнорировал ее, однако Тесс решила не оставлять этот факт без внимания.
– Она же видела, что рядом с тобой сидит твоя девушка. Неужели у нее нет ни капли самоуважения? – спросила Тесс, когда девушка отошла от их столика.
Кармин пожал плечами.
– Сучки не могут этому противиться.
Тесс сердито посмотрела на него, получив не тот ответ, который ей, вероятно, хотелось бы услышать.
– Да что с тобой, черт возьми, такое?
Кармин нахмурился.
– Ты о чем?
– О твоем поведении, вот о чем. Жалкое зрелище. А я уже начала было испытывать к тебе симпатию.
– А я вот к тебе симпатии никогда, блять, не испытывал.
Хейвен напряглась от враждебности в его голосе, в то время как Доминик ударил кулаком по столу.
– Достаточно! Не знаю, что у тебя за проблема, Кармин, но ты должен с ней разобраться. Я очень близок к тому, чтобы вышвырнуть тебя отсюда.
Кармин сурово посмотрел на брата.
– Что я сделал-то?!
– Ты себя вообще слышишь? Ты все больше и больше начинаешь возвращаться к прежнему поведению, и у меня нет совершенно никакого желания вновь находиться рядом с таким человеком.