– Тебе пора, – сказала она одновременно с Кармином, который, в свою очередь, произнес ту же самую фразу, которую он повторял на протяжении всего дня: «Я не поеду».
Хейвен всегда считала упрямство Кармина частью его обаяния, однако теперь оно начинало сводить с ума.
– Тебе пора, – повторила она.
Проигнорировав все увещевания, Кармин сосредоточился на телевизионной передаче, однако Хейвен заметила, что время от времени он поглядывал на часы. Время поджимало, и они оба это понимали. Он должен был прибыть в Университет Северной Каролины к пяти часам вечера для того, чтобы пройти регистрацию. На часах уже было начало второго.
– Я буду здесь, когда ты вернешься.
Внимание Кармина моментально переключилось на Хейвен.
– Разумеется, ты будешь здесь. Где еще ты можешь быть?
Хейвен вздохнула – не следовало этого говорить.
– Не беспокойся за нее, чувак, – сказал Доминик, расхаживая позади них. – У меня есть планы на эту неделю. Она будет так занята, что даже и не заметит твоего отсутствия.
Хейвен улыбнулась, хотя ни на секунду и не поверила его словам.
– Ты втянешь ее в такие неприятности, какие она самостоятельно и за всю жизнь себе не найдет, – ответил Кармин. – Может, именно по этой причине я никуда и не еду.
– Значит, ты ей не доверяешь, – сказал Доминик, рассмеявшись.
На лице Кармина промелькнул гнев.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
– Боишься, что она не справится без тебя?
– Я знаю, что справится.
– Так почему же ты тогда не едешь?
Кармин промолчал, бросив на брата сердитый взгляд.
Спустя несколько минут домой вернулся доктор ДеМарко.
– Я думал, что ты уже уехал, – сказал он, остановившись в дверях гостиной и обращаясь к Кармину. – Ты не опоздаешь?
Выражение лица Кармина смягчилось.
– Вы отстанете от меня или нет? Сейчас поеду.
Покачав головой, доктор ДеМарко покинул гостиную.
– Так-то, будь мужчиной! Чем быстрее ты уедешь, тем скорее мы с Хейвен начнем веселиться, – сказал Доминик, шлепнув Кармина по плечу.
Потерев плечо, Кармин вновь проигнорировал брата. После того, как Доминик вышел из гостиной, Кармин притянул к себе Хейвен.
– Я бы спрятал тебе в своем чемодане и взял бы с собой, если бы мог.
– Не волнуйся. Иди, забивай голы и продвигай мяч.
– Я – квотербек, tesoro. Я не забиваю голы. И это зовется «игрой на вынос», а не «продвижением мяча».
– О. Что ж, тогда иди, будь квотербеком.
Рассмеявшись, Кармин выпустил ее из своих объятий.
– Не допускай того, чтобы этот cafone[28] заставлял тебя делать то, что тебе не по душе, хорошо?
– Хорошо. Всего лишь неделя, со мной все будет в порядке, – ответила Хейвен. Она не знала, кого именно она пыталась убедить – себя или Кармина.
Кивнув, он провел кончиками пальцев по ее щеке, и, поцеловав ее на прощание, поднялся на ноги.
– Скоро увидимся.
– Прощай, Кармин, – ответила Хейвен.
Кармин остановился, услышав ее ответ, его плечи напряглись. Хейвен подумала, что он обернется и что-нибудь ей скажет, однако он только лишь покачал головой и покинул комнату.
Хейвен осталась в гостиной, в то время как Кармин, взяв свои вещи, направился к входной двери.
– Ты точно опоздаешь, – сказал доктор ДеМарко, выйдя в фойе.
– Я еду. Этого мало?
* * *
В тот вечер в спальне Кармина царили тишина и безмолвие, без него комната казалась совершенно пустой. Зайдя на носочках в его спальню и прихватив с собой любимую подушку Кармина, Хейвен вернулась в свою комнату и закрыла за собой дверь. Забравшись в постель, она уткнулась лицом в подушку, хранившую знакомый ей аромат, который окутал ее словно теплый покров.
Закрывая глаза, Хейвен больше всего желала как можно скорее заснуть.
Следующим утром ее разбудил громкий стук в дверь, отдававшийся эхом через всю комнату. Поспешно выбравшись из постели, Хейвен услышала голос Доминика, донесшийся до нее из коридора.
– Проснись и пой! Нас ждут дела.
Посмотрев на часы, Хейвен с удивлением обнаружила, что было еще только начало восьмого. Открыв дверь после очередного стука, она увидела на пороге широко улыбающегося Доминика.
– Так устала вчера, что не смогла переодеться? – спросил он, приподняв брови.
Осмотрев себя, Хейвен поняла, что по-прежнему была одета в ту же самую одежду, что и накануне.