Сандро понял, что нацисты не считают людей. А значит, они заберут не только двести человек. На Пьяцца Костагути собралось куда больше.
Он огляделся и пришел к ужасающему выводу. Похоже, нацисты увозят всех евреев из гетто. Немыслимый кошмар, но это было очевидно. Мужчины, женщины, дети, все без исключения. Старые и молодые, трудоспособные и немощные, которых выносили на стульях члены их семей. Доказательства были повсюду. Это rastrellamento — облава.
Сандро поборол страх. Нельзя ему поддаваться. Нужно спасать отца и спасаться самому. Он боролся с паникой, пытаясь найти способ сбежать.
Сандро внимательно осмотрелся. Их шеренга стояла лицом к югу, в сторону Виа-дель-Прогрессо. Нацисты, вероятно, погонят их по этой улице, а затем выведут на Виа-дель-Портико-д’Оттавия, где расположен главный вход в гетто. На набережной Ченчи наверняка стоят грузовики, которые их и увезут. Вот почему воздух, даже под дождем, пронизан механическим гулом.
Сандро лихорадочно размышлял. Должен быть выход! Несколько солдат стояли в карауле на Виа-Аренула, отрезая улицу, что вела на север. Он сосчитал, сколько их было. Десять. Слишком много…
Впереди лежала небольшая узкая улица — Виа-ин-Публиколис, которая выходила на Виа-дель-Пьятто. В дальнем конце Виа-ин-Публиколис на посту топтался одинокий немец, но других поблизости не было. Солдаты на Пьяцца Костагути не смотрели в ту сторону. Да и никто не смотрел. Все внимание было приковано к Виа-дель-Прогрессо.
Сандро не сводил глаз с часового на Виа-ин-Публиколис. Вереница семей продвинулась вперед, но он взял отца за руку и незаметно придержал. Они продолжали стоять на месте, пропуская других.
Отец вопросительно посмотрел на него. От дождя стекла его очков покрылись каплями, редкие волосы прилипли к голове.
Сандро слегка покачал головой: «Нет». Он гадал, смогут ли они с отцом одолеть немца. Шанс был невелик.
И все же он был.
Глава сотая
В окно палаты стучал дождь; Джемма проснулась на стуле у койки Розы. Выспалась она на удивление чудесно, ведь в больнице прошлым вечером их обеих накормили — и это была первая хорошая еда за очень долгое время. Она с облегчением увидела, что дочь по-прежнему мирно спит, а лицо ее немного порозовело.
На пороге с мрачным видом возник Сальваторе. Белый халат доктора немного помялся — смена его уже подошла к концу. Он поманил ее за собой в коридор, Джемма тут же встала и вышла.
— Что случилось, Сальваторе? Готовы результаты анализов?
— Нет, у меня ужасные новости. — Сальваторе уверенно взял ее за плечо. — Нацисты устроили облаву в гетто. Она идет с самого утра.
— Что? — переспросила ошеломленная Джемма. Слезы навернулись ей на глаза. Она покачала головой. — Нет! Rastrellamento? Не может быть, просто не может! Массимо и Сандро дома. Мне пора бежать.
— Нет, Джемма, не надо, здесь гораздо безопаснее. У нас есть план.
— О чем ты?
— Немцы уже едут сюда. Они хотят забрать еврейских пациентов. Мы собираемся перевести Розу в другую палату, причем немедленно.
— Нет! — потрясенно ахнула Джемма.
— Нужно действовать быстро. Мы устроим еврейских пациентов в изоляторе…
— Что? — отшатнулась от него Джемма. — Подготовить все для нацистов?
— Неужели ты нас так плохо знаешь? — мягко упрекнул Сальваторе, сочувственно посмотрев на нее. — У Джованни есть план, как спасти Розу и всех остальных.
— Как? Что за план? — Джемма поняла, что он имеет в виду доктора Джованни Борромео, заведующего больницей. Джованни был великолепным врачом и профессором медицины, но ей хотелось узнать подробности.
— Позволь, я все объясню.
Глава сто первая
— Вот что я придумал… — Марко вместе с отцом пересек обратно Понте-Фабричио. — Со стороны набережной Ченчи немцы выставили кордон. Именно там стоят грузовики. Туда они всех и поведут. Так?
— È vero[135]. — Отец спешил, не обращая внимания на дождь. Они добрались до Тиберины, пробежали мимо бара «Джиро-Спорт» и миновали Понте-Честио.
— Значит, нужно зайти с северной стороны гетто, с Пьяцца Костагути. С противоположного конца, подальше от основного сборища. Там тоже будет охрана, но не такая сильная.
— Понятно. Немцы будут заняты на южной стороне гетто, а не на северной.
Они свернули направо и побежали по набережной Ангильяры, вдоль западного берега Тибра.