— Правда, Массимо? — вмешалась Джемма. — Когда?
Дэвид нахмурился:
— Синьор Симоне, вопрос не в том, как вы воспринимаете себя, а в том, как вас воспринимают другие.
Роза снова поерзала на стуле, и на этот раз Сандро заметил, что Дэвид вздрогнул.
Массимо склонил голову набок.
— Скажу вам так: наши соотечественники-итальянцы воспринимают нас как итальянских евреев, коими мы и являемся. Семья Симоне — одна из старейших в Риме, наши предки приехали сюда не только до Христа, но и до того, как был разрушен Храм. — Он облокотился на стол. — Евреи здесь полностью влились в общество, о том же говорит и доля смешанных браков — их почти пятьдесят процентов. Бывший премьер-министр Луиджи Луццатти был евреем, как и бывший мэр Рима Эрнесто Натан. Я могу бесконечно перечислять выдающихся еврейских граждан и предводителей.
Сандро уже слышал эту речь. Его отец подсчитывал добившихся успеха евреев, будто очки спортивной команды, за которую болел.
— Соглашусь с мужем, — поддержала его Джемма.
— Спасибо, дорогая. — Массимо довольно улыбнулся. — Редкая удача!
Все засмеялись, обстановка разрядилась, а Джемма пригубила вино.
— В больнице мне не доводилось испытывать на себе неприязнь, Дэвид, хотя наша больница относится к католической церкви. То же самое и с моими коллегами.
— К тому же Муссолини не антисемит, — добавил Массимо. — У него есть любовница-еврейка.
— Массимо, пожалуйста. — Джемма покосилась на Сандро, который уже знал, кто такая любовница, но отец не остановился.
— Он живет с ней и ее дочерью. Овацца говорил, что он лично знаком с Муссолини, это потрясающе, верно?
Джемма закатила глаза:
— Ты все равно не поедешь в Турин. У тебя нет на это времени.
Дэвид согласно кивнул:
— Хорошо, скажу иначе: поскольку я еврей, то не буду недооценивать антисемитизм…
— Дэвид, давай поговорим о чем-то хорошем, — влезла Роза. — Почему бы тебе не рассказать моим родителям о своей семье в Глостершире. Они с удовольствием послушали бы.
Глава девятая
После школы Элизабетта переоделась в платье в сине-белую клетку — форму официантки, а Рико, недовольно щурясь, посматривал на нее с кровати. Она не успевала уделить питомцу внимание: ей нужно было закончить дела по дому и приготовить ужин для отца, который ушел спать.
— Прости, Рико. — Элизабетта почесала кота, но тот не снизошел до мурлыканья. Она вышла из спальни, и тут как раз вернулась домой мать со своей подругой Джулией Марторано. Элизабетта ее обожала. Насколько мать была черствой и мрачной, настолько Джулия — сердечной и жизнерадостной. Элизабетта всегда удивлялась, отчего Джулия водит дружбу с ее матерью, которая дурно с ней обращается и скорее терпит подругу, чем наслаждается ее обществом. У Джулии были большие карие глаза, пухлые щеки и широкая улыбка; блестящие черные локоны обрамляли лицо. Одежду она предпочитала носить тех оттенков, которые хорошо смотрятся лишь на преподавательнице искусств: розово-красная блуза, пышная изумрудная юбка и длинное ожерелье из бусин миллефиори[39].
Элизабетта встретила их на кухне.
— Ciao, мама и Джулия.
— Ciao. — Мать выглядела очень мило в белом пикейном платье, выгодно подчеркивающем ее фигуру.
С тяжелым вздохом она положила сумочку. Элизабетта знала: мать хочет, чтобы ее спросили, что ее огорчило, и уже собиралась это сделать, но Джулия бросилась к ней и обняла.
— Как поживает моя девочка? — Она поцеловала Элизабетту, и та поцеловала ее в ответ.
— Хорошо, grazie.
Джулия просияла в улыбке.
— С каждым днем ты все прекраснее. Мне очень понравилось твое сочинение. Твоя мама дала мне его почитать.
— Спасибо! — Элизабетте похвала пришлась по душе. На прошлой неделе она написала очерк под заголовком «Зачем людям нужны кошки», чтобы отправить его в газету и получить приглашение на стажировку. Идею ей подал Сандро, и Элизабетте захотелось попробовать, хотя прежде она писала только школьные работы, за исключением различных писем в редакцию, которые в газетах так и не появились. Элизабетта мечтала написать на более серьезную тему, например о правах женщин, но она заметила, что немногие публикующиеся журналистки пишут только о семейной жизни, дают советы по домоводству или о том, как поддерживать красоту. Да и вообще, кошки и вправду важны, по крайней мере для Элизабетты.
39