— А пахнет от тебя приятнее, чем обычно, — сказал Сандро, поддразнивая сестру.
— Получше, чем от тебя, — улыбнулась Роза в ответ.
— Сандро, рад тебя видеть. — Дэвид пожал ему руку. Сандро он нравился, хотя ни один римлянин не стал бы носить такой теплый твидовый костюм, как у жениха сестры, особенно весной.
Мать тоже обняла Сандро; на ней был серый костюм с жемчужным ожерельем, в ушах — серьги с жемчужными каплями, а седые волосы она уложила в шикарную ракушку. Вошла Корнелия с серебряным блюдом в руках; она принесла харосет — протертую смесь из фиников, изюма, апельсинов и кураги — традиционное угощение на Песах, оно символизировало кирпичи и строительный раствор, которые использовали рабы-евреи.
— Выглядит очень аппетитно, Корнелия!
Та в ответ благосклонно кивнула:
— У нас будет лазанья с мацой и pesce in carpione[73], как ты любишь.
— Замечательно! Подходите все сюда, смотрите, что покажу! — Сандро, раскрасневшийся от счастья, достал из кармана пиджака конверт. — Это письмо от профессора Леви-Чивиты. Я написал ему, и он ответил. Смотрите!
— Дай-ка взглянуть… — Отец поспешил к нему, мать, сестра, Дэвид и Корнелия тоже сгрудились вокруг.
Сандро прочел письмо вслух:
— «Дорогой Алессандро, благодарю за письмо. Я видел ваши расчеты, вы превосходно справились. Вы подаете большие надежды! Возможно, за вами будущее итальянской математики. По окончании школы я хотел бы предложить вам работу, вы будете находиться непосредственно у меня в подчинении. Как только позволит мое расписание, надеюсь встретиться с вами, так что будем поддерживать связь. С наилучшими пожеланиями, Леви-Чивита».
Отец похлопал Сандро по спине.
— Поздравляю! Как здорово, сынок! Ты на пути к успеху!
— Как чудесно! — Мать в восторге прижала руки к груди. — Я так горжусь тобой, Сандро! Я же говорила тебе!
— Великолепно! — улыбаясь, сказал Давид.
— Bravissimo! — воскликнула Корнелия.
— Значит, теперь мы должны звать тебя синьор Будущее итальянской математики?
— Ха! — усмехнулся Сандро, пряча письмо в нагрудный карман. — лучше сразу зовите меня профессор Будущее итальянской математики!
Все засмеялись, особенно Джемма.
— Сандро, — сказала она, — сегодня вечером придут новые заказчики твоего отца, семья Феррара. Ничего, если мы расскажем, какую работу тебе предложили?
— Разве кто-то может тебе помешать? — удивился Сандро, и все снова рассмеялись.
— Они будут просто потрясены. С ними придет их дочь, Рахиль. Она твоего возраста и отлично учится, так что у вас много общего.
— Сынок, я видел ее фотографию, — подмигнул ему отец. — Она просто красавица.
Сандро понял, что его родители занялись сватовством. Ему не хотелось их разочаровывать, но и потворствовать он не мог.
— Мама, папа, я не хочу знакомиться с девушкой.
— Не стоит стесняться, — принялась уговаривать Сандро мать с ободряющей улыбкой. — Ты уже достаточно взрослый и очень способный, тебя ждет блестящее будущее.
Отец кивнул:
— Мама права, Сандро. Какими бы выдающимися ни были твои способности — они не должны мешать тебе жить нормальной жизнью. Мы этого никогда не хотели. Ты много работаешь, но пришло время начать знакомиться с противоположным полом. Когда-нибудь и ты обзаведешься семьей.
Сандро нерешительно помедлил.
— Но я уже встречаюсь кое с кем. С Элизабеттой.
— Д’Орфео? — нахмурился отец.
Мать недоуменно моргнула:
— Но это просто подруга детства. Мы имеем в виду девушку, которая могла бы заинтересовать тебя в романтическом плане.
Отец кивнул:
— У отца Рахиль керамическая фабрика, и дела идут неплохо. Они живут в пригороде — прекрасная семья.
Сандро почувствовал, как у него что-то сжалось в груди. Он был бы рад угодить родителям, но не в этот раз.
— Простите, но меня не интересует никто, кроме Элизабетты.
Улыбка матери растаяла.
— Когда это случилось?
— Сандро, мы и понятия не имели, — смущенно добавил отец. — Я всегда думал, что вы с Элизабеттой просто друзья.
— Но теперь все иначе. Мои чувства к ней…
— Но она не еврейка, — перебил отец, не обращая на слова Сандро никакого внимания.
— Верно, — кивнула мать, и жемчужные серьги закачались. — Сандро, у тебя не может быть серьезных отношений с иноверкой.