— Принесите бутылку вашего лучшего просекко! Нам повезло жить в одно время с Меаццей[77]!
— Сейчас же пошлю к вам сомелье. — Элизабетта посмотрела на Сандро: тот уткнулся в меню. Меж тем синьор Симоне и dottoressa Симоне узнали ее: они выглядели неприятно удивленными.
Синьор Симоне натянуто улыбнулся:
— Рад видеть тебя, Элизабетта.
Dottoressa Симоне расплылась в такой же натужной улыбке:
— А это наши друзья, семейство Феррара.
Сандро поднял голову и ухмыльнулся:
— Элизабетта? Вот уж не думал тебя здесь встретить!
«Да уж ясное дело», — подумала Элизабетта.
— Рада вас видеть.
Синьор Феррара встрепенулся:
— О, Сандро, ты знаком с официанткой?
Элизабетта затаила дыхание. Она не знала, что ответит Сандро. Ей захотелось убежать на кухню.
Тут вмешался синьор Симоне:
— Да, это Элизабетта Д’Орфео — одноклассница Сандро.
Dottoressa Симоне кивнула:
— Элизабетта выросла с нашим Сандро, они друзья детства.
— Мам, пап, это не совсем верно. — Сандро повернулся к синьору Ферраре с лукавой улыбкой. — Элизабетта — не просто подруга детства. Я влюблен в нее и надеюсь, что когда-нибудь она станет моей девушкой.
Элизабетта, которую захлестнул прилив счастья, радостно засмеялась. Сандро так отважно и открыто вступился за нее, он был великолепен, а ведь мог просто отмахнуться от слов родителей. Она посмотрела в его сияющие голубые глаза, ощутив, как крепнет их связь.
— Элизабетта, позволь тебя всем представить. — Сандро указал на соседей по столу. — С моими родителями ты уже знакома, а это наши гости — клиенты моего отца, семейство Феррара и их дочь Рахиль.
— Приятно познакомиться, — сказала Элизабетта.
— И нам с вами приятно познакомиться, — вежливо кивнул синьор Феррара.
— Да, очень приятно, — добавила синьора Феррара.
— Ciao, Элизабетта, — мило улыбнулась Рахиль.
— Ciao, — сочувственно отозвалась Элизабетта.
— Рада, что мы все прояснили! — подмигнул ей Сандро.
— Просекко за мой счет, — заявила счастливая Элизабетта.
Глава двадцать девятая
Сквозь каменную арку Палаццо Браски струилось утреннее солнце; Марко, вспотевший от трудов, поднял тяжелый ящик и понес его в приемную. Носить в такую жару шерстяную форму — просто пытка, а как самый молодой и сильный Марко выполнял в Fascio всю тяжелую работу. Партийных шишек сегодня не было, так что охранники Джузеппе и Тино читали газеты, сдвинув головы, черные кисточки фесок спадали им на лицо.
— Видел статью, Марко? — окликнул Джузеппе.
— Вот это новости, Мадонна! — Тино недоверчиво покачал головой.
— Что? — Марко водрузил ящик на колонну таких же у лифта, в небольшом закутке позади приемной.
— Да сам посмотри. — Джузеппе протянул ему газету с заглавным разворотом, но Марко отвел глаза — ведь он не мог прочесть ни слова.
— Читай вслух, а я пока дальше потаскаю, ладно?
— Ладно. Статья называется «Манифест в защиту расы», его подписали сорок два ученых. В начале тут сообщают очевидный факт: «Человеческие расы существуют». Затем в пункте шестом говорится: «Существует „итальянская раса“ чистой крови», — продолжил зачитывать вслух Джузеппе. — Дальше тут написано: «Существует чистое кровное родство, что связывает сегодняшних итальянцев с поколениями, которые тысячелетиями жили в Италии. Эта древняя чистота крови — величайшая степень благородства итальянского народа».
— È vero[78]. — Марко взял следующий ящик.
— Viva l’Italia![79] — вскинул кулак Тино.
Джузеппе продолжил:
— «Концепция расы в Италии должна быть по своей сути итальянской и иметь арийско-нордическую направленность. Это не означает, однако, что в Италии следует вводить теорию немецкого расизма…»
— Ну конечно, не означает. — Тино приподнял бровь. — Гитлер небось мечтает стать таким, как Дуче.
Марко поставил еще один ящик к остальным. Гитлер ему не нравился, хотя он об этом помалкивал, особенно после митинга на Пьяцца Венеция. В Fascio все чаще говорили о войне, но никто не знал, какую сторону примет Италия: Германии или Великобритании. Несмотря на визит Гитлера в Рим, итальянцы еще в апреле подписали соглашение с англичанами. Все в Палаццо Браски затаили дыхание, ожидая, какой путь выберет Италия, и Марко казалось, его родина похожа на Элизабетту, которая выбирает между двумя ухажерами.