Я встал на стол и прочистил горло.
— Доброе утро всем. Без камуфляжа всё вокруг выглядит милее! Понимаю, надо составить расписание и прочее, и скоро я этим займусь, но сегодня устроим себе выходной, лады? Я не хочу, чтобы вы выходили за пределы школьной территории, Нортон соберёт некоторых из вас в патрули, но сегодня можете расслабиться и отдохнуть. Поиграйте в футбол, искупайтесь в реке, сходите на рыбалку, почитайте книжку, всё, что угодно. Обед и ужин будут в обычное время, а к шести вечера буду рад вас здесь видеть. К тому времени, должна будет вернуться Матрона, и я уверен, она захочет с вами поздороваться. Но, до тех пор, валите отсюда и веселитесь. Заслужили.
— Тебе следовало бы носить красный мундир[17], - пробормотал Нортон, когда я вновь сел. — Идём, выпьем чаю с булочками на лужайке и сыграем в крикет. Может, даже, выпьем имбирного пива и вляпаемся в какие-нибудь передряги.
— Отвали.
— Есть, сэр, исполняю, сэр.
— Как рука?
— Болит невероятно, но не думаю, что травма серьёзная. Я её стерилизовал и зашил. Впрочем, в регби ближайшее время сыграть не смогу.
— Хочешь пойти со мной к Матроне?
— Не. Трястись верхом на лошади выглядит как-то не очень привлекательно. Останусь здесь, приму много-много болеутоляющих и применю свой увядающий дар сарказма на молодняке.
— Постарайся, чтобы Роулс тебя не пристрелил.
— Знаю! Когда он стал таким страшным?
— Полагаю, убил кого-то во время боя с Хилденборо. Есть у меня жуткое подозрение, что ему это понравилось.
Эта мрачная мысль прекратила наши шутки.
Когда я шёл мимо загона, на запасном поле начался футбольный матч; один мальчик шёл в сторону реки со снастями в руках; третьеклассники включили бумбокс, тратя заряд драгоценных батарей на прослушивание музыки на максимальной громкости. Было похоже на обычную субботу в разгар учебного года. Только детей меньше, и никаких учителей, способных испортить веселье.
Хейкокс пас лошадей. У нас их было уже пять, и все были просто счастливы пастись. Он переделал одну из старых конюшен под её изначальное предназначение, и теперь у животных появилось тёплое жильё, на случай, если погода изменится. У всех лошадей имелись свои сёдла и сбруя, которые Хейкокс постоянно полировал и смазывал. С тех пор как он стал ухаживать за лошадьми в одиночку, он стал действительно очень довольным мальчиком. Я ездил верхом с десяти лет, это был одно из дополнительных упражнений, которые школа предоставляла по выходным, но из-за раненого бока и больной ноги я решил, что это занятие дастся мне тяжело. Поездка на разведку в Айтхем и обратно превратилась в агонию; я был гораздо счастливее, когда мы шли туда en masse[18].
Тем не менее, я попросил Хейкокса запрячь трёх лошадей для небольшой поездки. Он взял их за поводья и вывел во двор.
Оставалось одно дело, которое я откладывал всё утро, и больше откладывать уже не мог. Я прошёл через Замок в старую комнату директора. Дверь была заперта. Внезапно перед глазами встало изображение ключей в кармане Мака, вплавившихся в мёртвую плоть бедра среди дымящихся руин Айтхем Мот.
Удивительно, насколько креативным бывает воображение в своих попытках испытать вас, когда вы мучаетесь чувством вины.
Я выбил дверь ударом ноги.
Перед уходом Мак не сделал уборку, и всё его жилище было полно деталей его частной жизни, о которых я, признаться, не желал знать. На кофейном столике стояла недопитая бутылка виски, рядом с низкопробным выпуском «Barely Legal» и коробкой больших салфеток. На серванте стоял CD-плеер, а рядом книжный шкаф, на котором валялась гора батареек. В кухне царил вонючий бардак. Там стояла небольшая газовая плитка, на которой стояла кастрюля, рядом валялись консервы, в основном, печёные бобы и макароны с сыром. В углу валялась гора пустых банок «Пот Нудл»[19] — отличный маяк для крыс и тараканов.
В спальне на постели валялся наполовину свесившийся килт, открывая мятые грязные простыни. Нормальной рабочей прачечной у нас не было. Я сделал в уме пометку поставить этот вопрос в ранг приоритетных.
Над кроватью висел коллаж из прикреплённых фотографий. Снимков, казалось, были сотни. В основном, на них была изображена семья, но кое-где попадались друзья, а один угол был отведён под снимки миловидной девушки, которую я не знал. Мне и в голову никогда не приходило, что у него могла быть подружка.
17
Намёк на принадлежность к армии. Исторически, британские солдаты носили мундиры красного цвета.