Хейвен моргнула, и все пропало. Вокруг нее стояли те же самые дома, но автомобили и пешеходы стали современными. Она свернула на Элизабет-стрит и на месте бывших магазинов обнаружила кафе и бутики. В одном из бутиков она приобрела дорогущие джинсы и пару футболок. Таким образом она наконец запустила зубы в солидную сумму денег, которые копила с четвертого класса.
В следующем бутике она выбрала пару туфель на шпильках к черному вечернему платью. Ожидая, когда продавщица вернется из подсобки с парой туфель восьмого размера, Хейвен думала: «Что же я делаю? Я приехала в Нью-Йорк, чтобы разгадать тайну, чтобы понять, чего от меня хочет Констанс, и раз и навсегда покончить с видениями». И вот теперь она собралась нарядиться, чтобы произвести впечатление на парня, от которого, судя по всему, ничего, кроме неприятностей, ждать не приходилось. Но стоило Хейвен подумать о том, что уже сегодня вечером она увидит Йейна Морроу, и у нее захватывало дух. Каким-то образом крошечное зернышко надежды проросло в ее сердце и затмило собой здравый смысл.
Она попыталась мыслить логично. Йейн Морроу был бабником — об этом писали во всех глянцевых журналах. Если слухи насчет Джереми Джонса были верны, Морроу очень скоро могли упечь за решетку до конца жизни. Но логика мало что дала Хейвен. Все равно она не могла думать ни о чем, кроме возможной встречи с Этаном Эвансом.
Стройная продавщица вернулась с серебристой коробкой в руках и, наклонившись к скамье, вынула туфли из папиросной бумаги. Из-под ее густой черной гривы выбилась светлая прядка, и Хейвен поняла: на голове у продавщицы — парик. Хейвен надела туфли, застегнула ремешки и немного прошлась по магазину. Вдруг она увидела, что из-за витрины магазина на противоположной стороне улицы на нее пристально смотрит мужчина. Он небрежно перебирал сложенные стопкой мужские сорочки, но при этом не спускал глаз с Хейвен. Это был не тот, который ехал с ней в поезде, но чем-то был очень на него похож. Покрой костюма, стрижка «ежиком»… Хейвен сняла туфли и уложила в коробку.
— Я их возьму, — сказала она. — И хотела спросить… У вас есть выход с другой стороны?
Продавщица встала за кассу.
— Зачем вам? — с подозрением спросила она. — Что вам нужно вообще?
— На той стороне улицы — мужчина. Похоже, он за мной следит.
— Правда? — Девушка осторожно посмотрела за окно. — Это тот, что на агента ФБР смахивает?
— Он самый.
— А он вправду из ФБР? — шепотом спросила девушка. — Это не тот случай, когда говорят: «Если что-то заметите, сразу сообщите нам?»
— Что? — возмущенно воскликнула Хейвен. — Конечно, нет!
— Вы, случаем, не террористка?
— Шутите? Я из Теннесси!
— Унабомбер [10]был родом из Чикаго. Тимоти Маквей [11]вырос в Пендлтоне, штат Нью-Йорк. Уэзермен…
— Ладно! — прервала ее Хейвен. — Я все поняла. Я не террористка.
— Ну, если так, то через служебный выход вы попадете на Бауэри-стрит. У нас там маленький дворик, мы его делим с магазином осветительной техники. Там охранники. Вы им скажите, что Джанин велела вас пропустить.
— Спасибо, — поблагодарила Хейвен.
— Не за что. Слушайте, а вы точно не хотите, чтобы я позвонила в полицию? Ну, мало ли?
— И что мы им скажем? Они ничего не смогут сделать, пока он просто ходит за мной. А мне что-то не очень хочется выяснять, что у него на уме.
— Верно подмечено, — кивнула продавщица. — Ну, за мной.
Хейвен взяла сумку с туфлями и пошла за Джанин. Через две минуты она поймала такси на Бауэри-стрит и поехала в гостиницу.
Не совсем оправившись после встречи с очередным преследователем, Хейвен стрелой промчалась по вестибюлю отеля «Уиндермер». Ей хотелось как можно скорее подняться наверх, в свой номер. Она так торопилась, что могла бы не заметить мужчину из поезда. Тот сидел в кожаном кресле. Он снова сделал вид, что не смотрит на нее, но Хейвен заметила, что в журнал, который он держал в руках, он не глядит. От страха у Хейвен слегка закружилась голова, но она все же решительно подошла к стойке администратора. Она уже начала говорить, и только потом поняла, что перед ней — вчерашняя нелюбезная администраторша.
10
11