Беллинсгаузен, Лазарев, Завадовский, Торсон, Симонов, Лесков, Новосильский, Михайлов, Порядин и другие участники первого плавания русских кораблей к суровому берегу Антарктики прочно вошли в славную плеяду замечательных русских первооткрывателей.
…В 1819 году Фаддей Беллинсгаузен находился в Севастополе. Он водил по Черному морю 44-пушечный фрегат «Флора». Командиру «Флоры» было поручено подробно исследовать черноморское побережье и составить точные карты.
Почему такой труд должен был выполнить именно Беллинсгаузен? Выбор пал на него вовсе не случайно. Кроме плавания в Англию, службы в Ревельской эскадре, командования кораблями Черноморского флота, в послужном списке капитана Ф. Ф. Беллинсгаузена было отмечено участие в первом русском путешествии вокруг света на корабле «Надежда». Карты и атласы, изданные но результатам похода 1803–1806 годов, были составлены Беллинсгаузеном. Крузенштерн давал высокую оценку деятельности того офицера флота и исследователя.
По той же причине в 1819 году командир «Флоры» был назначен начальником русской экспедиции в Антарктику. Одновременно два корабля отправлялись в Берингово море с тем, чтобы они обошли материк Северной Америки в высоких широтах и возвратились на родину через Атлантику.
Беллинсгаузен поднял свой флаг на шлюпе «Восток». Вторым кораблем — «Мирным» — командовал лейтенант Михаил Лазарев.
4 июля 1819 года[2] легкокрылые шлюпы вышли из Кронштадта и направились в далекий поход. После стоянки в Рио-де-Жанейро корабли двинулись в воды Южного Ледовитого океана.
15 декабря Беллинсгаузен и Лазарев увидели гористый берег острова Южная Георгия. У его побережья был открыт округлый, скалистый, покрытый снегом и льдом остров Анненкова. Исследуя Южную Георгию, русские моряки назвали ее мысы в честь Порядина, Демидова, Куприянова. Южный залив был назван именем Новосильского.
Так начались славные открытия на самых подступах к Антарктике.
Кругом расстилалось неведомое море, над которым нависло сумрачное небо, пронизанное крыльями голубых буревестников и альбатросов.
Последняя неделя декабря, 1819 года ознаменовалась открытием новых островов Лескова, Торсона (Высокий) и Завадовского (острова де Траверсе). Остров Лескова был покрыт льдами и снегом, остров Торсона представлял собою высокую каменную гору с неприступными склонами, а населенный пингвинами остров Завадовского оказался действующей огнедышащей горой. Венец ее был окутан смрадным паром.
В дни, когда были открыты эти острова, русские отмечали годовщину победы над Бонапартом.
Новый, 1820 год мореплаватели встречали в виду Южных Сандвичевых островов, один из которых впоследствии был назван островом Беллинсгаузена. Когда-то Джемс Кук, проходя мимо этих островов, принял морской лед за островной берег и остался в полной уверенности, что он достиг островов Сандвича. Теперь русским морякам удалось подробно исследовать эти неприступные куски суши в суровом океане.
Стоит отметить, что Беллинсгаузен, не будучи геологом, правильно установил связь между островами де Траверсе, Южной Георгией, Фолклендскими и Южно-Сандвичевыми. Все они представляли собою вершины подводных гор.
15 января 1820 года шлюпы «Восток» и «Мирный» впервые пересекли Южный полярный круг. На следующие сутки оба корабля находились близ самого материка Антарктиды, около теперешней Земли Принцессы Марты. Пасмурная погода не позволила рассмотреть неведомый берег. Спустя несколько дней шлюпы вновь приблизились к побережью Антарктики — до него оставалось менее тридцати миль.
Забегая несколько вперед, скажем, что 5 февраля 1820 года корабли Беллинсгаузена и Лазарева в третий раз подошли вплотную к Южному полярному материку. Но Беллинсгаузен еще не был уверен в том, видит ли он действительный берег материка или нескончаемые ледяные бугры.
В пору антарктического лета, в марте 1820 года, русские моряки увидели изумительную картину южного сияния, которую хорошо запомнил и описал Беллинсгаузен. В небе Антарктики вставали лазоревые столбы, каждый из которых был «шириною в три диаметра солнца».
Метели, снежные бури, ночная темнота, плавучие льды делали опасным дальнейшее пребывание в южных широтах в это время года. Беллинсгаузен решил идти в Порт-Жаксон (Сидней), где можно было запастись припасами и топливом. В конце марта якоря кораблей легли на белый песок гавани Порт-Жаксона, прямо против Сиднея. Близ места стоянки были выстроены обсерватория и русская баня.