Арес взглянул на раздавленного и уже обезглавленного падшего ангела, лежавшего на дороге. Как правило, ангела мог убить только ангел, но Всадники являлись исключением из этого правила. Ярость захлестнула Ареса, когда тело Сестиэля начало разлагаться. У него больше не будет второго шанса — поскольку он был Непадшим, его душа не сможет вернуться на Небеса. Вместо этого она теперь будет вечно мучиться в Шеул-гра — хранилище демонических душ.
Несмотря на ярость из-за участи, постигшей Сестиэля, Арес постарался говорить спокойно, не желая доставлять брату удовольствия видеть свое возмущение:
— Ты, должно быть, расстроен, что не удалось сломать мою Печать.
Глаза Ресефа полыхнули дьявольским малиновым огнем.
— Это лишь вопрос времени. Я найду ту человеческую шлюху, которой Сестиэль передал агимортус, и очень скоро ты присоединишься ко мне на стороне выигравших. — Он вспрыгнул на Триумфа, своего коня. Битва попытался его укусить, но Триумф увернулся. — Потому что зло выиграет, Арес. У добра слишком много ограничений.
Открылся портал, и Триумф и Мор, пронесшись мимо, исчезли.
Твою мать!
Арес осмотрелся вокруг. Йорк, Англия. Он узнал бы этот город даже с завязанными глазами. На протяжении многих столетий здесь разгорались кровавые сражения, и его притягивало ко всем без исключения.
Арес вдохнул смесь запахов: от застарелой вони нечистот и отходов со скотобоен до современных ароматов автомобилей и чая «Earl Grey»[37]. Над всем этим витал слабый запах цербера, смешанный с запахом Сестиэля.
Арес машинально дотронулся до своей Печати. Перед смертью Сестиэль успел передать агимортус, и Арес не сомневался в том, что его выбор пал на Кару — она оказалась единственным человеком, способным увидеть происходящее. Побочный эффект от связи с цербером. Самым же неопровержимым доказательством было то, что сразу после ее ухода его оружие и доспехи вернулись в первоначальное состояние. Но куда она убежала? Арес гадал, сумела ли девушка найти свое адское чудовище.
И осознает ли она до конца то, что с ней произошло.
Мужчина повернулся туда, куда убежала Кара. Мембрана, отделяющая его личное пространство от пространства людей, начала трескаться, так как концентрация, требующаяся для поддержания квантамуна, ослабла. Некоторые существа, такие, как ангелы или Всадники, использовали состояние сверхускоренного существования, чтобы передвигаться среди людей в миллион раз быстрее, чем может увидеть человеческий глаз. Как только концентрация даст сбой, Арес станет видим для людей.
Открылся вызываемый Хэррогейт, и из клубов тумана появился Танатос.
— Что случилось?
— Ресеф убил Сестиэля, но перед этим тот успел передать агимортус.
— Хорошая новость. А чего такой мрачный?
— Он передал его человеку. — В голове у Ареса промелькнул образ Кары, пронзенной стрелой Мора. И это в лучшем случае. — Наши Наблюдатели сказали, что агимортус не предназначен для человека. Он убьет ее.
Танатос поправил оружейную перевязь, охватывающую металлическую броню.
— О чем вообще думал Сестиэль?
Арес проглотил ругательство. Он был так занят поисками Падшего, что не рассказал Лимос и Тану обо всей этой истории с цербером. В двух словах он объяснил Тану ситуацию.
Танатос тихо присвистнул.
— Церберы не вступают в связь с людьми. За всю нашу жизнь я ни разу не слышал о таком случае.
— Скажи это тому дьявольскому псу, — мрачно ответил Арес. — У тебя есть что-то полезное? Хорошие новости мне бы не помешали.
Пожалуй, хорошо, что Мор не сможет почувствовать Кару. Но и Арес не сможет тоже.
Стикс тряхнул головой, и Тан потрепал коня по шее, пока тот не успокоился.
— Я действительно вытянул кое-какие сведения у очередного приспешника Ресефа. Брат еще не нашел клинок Избавления, но его демоны раскапывают древние места захоронений по всему миру, в том числе во многих местах, где мы уже были в поисках агимортуса Лимос.
Просто замечательно. На то, чтобы выяснить хотя бы, как выглядит агимортус Лимос, ушло не одно столетие. Но в конце концов они установили, что где-то в мире есть маленький кубок или чаша, и, если испить из этого сосуда, можно сломать ее Печать. Они так и не нашли его.
Танатоса можно было назвать счастливчиком: его Печать — его девственность. Впрочем, вряд ли это можно назвать удачей… Арес вздрогнул.
— Мы слишком разрознены, — сказал Арес. — Мы не можем одновременно искать агимортус Лимос, выяснять, где находится клинок Избавления, и защищать Кару. Нам надо сосредоточиться на чем-то одном.