Со страстью? Слишком громко сказано. С жаждой? Слишком неопределенно. Но, черт побери, он чувствовал ее желание, представлял, как ее тело выгнется под его телом…
Танатос снова засмеялся, и Арес сжал кулаки.
— Ты можешь получить любую демонессу в подземном мире, стоит лишь щелкнуть пальцами, а сейчас ты хочешь человеческую женщину, но не знаешь, как ее заполучить. Прекрасно. — Тан склонил голову и поглядел на Ареса. — Как думаешь, ты хочешь ее, потому что она человек? В этом соблазн?
Резонный вопрос. Арес не был с человеческой женщиной с тех пор, как его прокляли. Он был вынужден удовлетворять свою похоть с демонессами, которые были похожи на людей. Полукровки были лучше всего — они, по крайней мере, были демонессами только наполовину.
— А это имеет значение?
Глаза Тана сузились, и он вмиг стал серьезным:
— Это не просто возбуждение, верно? Ты вот-вот лопнешь.
— Ага.
Возбуждение, флюиды мирового насилия, которые на него обрушивались, и злость из-за того, что тело, доспехи и оружие подводят его в присутствии Кары… Арес готов был взорваться. И это не шутка.
— Дерьмово.
— Да уж.
Танатос прислонился плечом к стене, и его поджарое тело приняло обманчиво расслабленную позу:
— Тебе нужно найти Подстрекательницу, чтобы расслабиться.
Арес запустил руки в волосы:
— Знаю.
Его тело жаждало освободиться от напряжения… с помощью хорошей схватки или секса, или того и другого. Чем дольше он жил с этим, тем большей опасности подвергал людей. Уже сейчас жители ближайших городов на материке вовлекаются в насилие, теряя самообладание. Чем дольше это будет продолжаться, тем дальше будет распространяться насилие.
— Я могу остаться здесь, а ты пока сходи в «Четырех Всадников».
Это было бы лучше всего. Он мог бы найти демонессу, которая не против грубого обращения, потому что сейчас успокоить его могло только это.
— Чёрт, — вздохнул Арес. — Так плохо мне не было с тех пор, как нас прокляли.
Около пятидесяти лет после того, как они стали Всадниками, Арес не мог контролировать свою демоническую половину и утопал в жестоких буйствах и сексе. Это было темное время для них всех. Настолько темное, что они очень редко говорили о нем. Тан — вообще никогда.
— Тебе надо идти. Пересечешься с Флэл или Со. Или с обеими.
Арес зарычал. Со и Флэл — демонессы Нитул, сестры, названные в честь орудий пыток[68]. Нитул — так называлась жестокая, склонная к насилию раса демонов-рабовладельцев, которые не походили ни на людей, ни на демонов. Сестры были красавицами с эльфийскими чертами лица, и Арес мог бы обладать ими.
Но он не хотел. Он хотел обладать Карой.
— Ладно, хорошо. Я в любом случае туда собирался. Заодно попробую раздобыть какую-нибудь информацию о Море. — Арес пристально посмотрел на дверь спальни. — Только сначала проверю ее.
— Плохая идея.
Он должен. Должен убедить себя, что не хочет ее. Заставить ее возненавидеть его или что-то в этом роде. Что угодно, чтобы унять эту безумную похоть. И дело не только в физическом голоде — он должен быть уверен, что сможет действовать как надо. Отвлекшийся солдат — мертвый солдат… а отвлекшийся командующий вскоре обнаружит у себя под началом не что иное, как армию мертвецов. Сейчас, когда от Ареса зависело все человечество, он не мог позволить себе отвлекаться.
— Со мной все будет в порядке, — настаивал он.
— Арес…
— Отойди. — Арес оттеснил брата плечом, но, когда Тан, пытаясь удержать его, положил ему руку на плечо, Арес потерял самообладание. — Убери от меня свои гребаные лапы!
Тан сильным ударом припечатал его к стене. Зарычав, Арес нанес брату ответный удар в челюсть. У Танатоса изо рта брызнула кровь, в янтарных глазах горела ярость, но он не стал больше драться.
— Ради всех чертей, Арес, я пытаюсь тебе помочь. Ты зашел так далеко, что не видишь собственного безрассудства. — Тан стер кровь, сочившуюся изо рта. — Ты, может, не помнишь, какой кровавый след за тобой тянулся, когда ты думал не головой, а задницей, как сейчас, но я помню. Я следовал за тобой по дороге, вымощенной трупами, как наркоман за дилером, и черта с два я сделаю это снова.
Слова Танатоса пробились сквозь затуманенное сознание Ареса, но лишь едва. Тана притягивала смерть, и Ареса это беспокоило, но он ничем не мог помочь. Массовые смерти подпитывали Тана как ничто иное, давали ему оргазм, который он не мог получить другим способом.