— Ты спрашивал, что в силах нас остановить. Кинжал — это единственное оружие на Земле, которым нас можно уничтожить. А сделать это может только другой Всадник.
Забрезжило понимание, и Эрик присвистнул.
— Вот почему вы доверили Эгиде хранить его. Вы не хотели, чтобы, если один из вас перейдет на сторону зла, он мог уничтожить кинжал прежде, чем им успел бы кто-то воспользоваться.
— Да. Клинок Избавления должны были вернуть нам, если одна из Печатей будет сломана.
— А Мор хочет получить его, чтобы вам нечем было его убить.
Арес резко кивнул.
— Думаю, Мор пытает Хранителей, чтобы получить его.
Кинан выругался.
— Это объясняет исчезновение Хранителей.
— Сегодня ночью он прислал мне одно из тел. Я попрошу Ривера передать его вам.
— Спасибо! — Кинан склонил голову. — Если это всё, мы приступим к работе.
Эрик и Кинан вышли из сторожевой башни. Когда тяжелая деревянная дверь закрылась, Эрик схватился за ребра и застонал.
— Черт, эта сука сильная!
На лице Кинана расплылась снисходительная улыбка.
— Ты умеешь их выбирать. — Он хлопнул Эрика по плечу. — Поскольку мне придется вырубить тебя, чтобы провести сквозь Хэррогейт, мы отправимся прямо в Центральную больницу Преисподней. Эйдолон[86] сможет тебя вылечить.
При мысли о том, что его будет лечить демон, Эрику стало нехорошо, но ему было слишком больно, чтобы спорить. Кроме того, Шейд[87], брат Эйдолона, однажды уже исцелил его. Более того, спас ему жизнь. И чертов демон никогда не позволит ему забыть об этом.
— Давай уже сделаем это.
Глава 16
Когда Кинан с Эриком ушли, Кара села за стол, и один из вампиров — подумать только, вампиров! — принес ей сэндвич с ветчиной и горячий чай. «Безо всякой орочьей травы», — заверил он в ответ на ее вопрос. Кара всё еще держала у себя книгу в кожаном переплете, которую дал ей Арес перед тем, как они покинули его дом. Хотя автором, очевидно, был демон красноречивый и умный, «Путеводитель по Шеулу» всерьез внушал девушке ужас. Несмотря на это, она многое узнала из него, правда пока так и не нашла того, что помогло бы ей понять адских гончих или агимортус.
Жуя сэндвич, Кара слушала, как Арес с братом и сестрой спорят об Эгиде, церберах, кинжалах, Море, Падших ангелах… они мешались между собой, словно стеклянные шарики в игре[88]. И Кара, даже находясь в эпицентре всего этого, чувствовала себя совершенно чужой.
— Ребят, можете смело спрашивать мое мнение, — окликнула она их.
Подошел Арес и подвинул к ней недоеденный бутерброд.
— Долгое время нам не приходилось просить у кого-то помощи в принятии решений.
На извинения это было не похоже, но из уст Ареса и этого было более чем достаточно.
Кара взглянула на его брата и сестру, которые делали вид, что не слушают. Получалось у них из рук вон плохо.
— Послушай, — тихо сказала она, — прости меня за то, что я сказала. Ты пытался защитить меня, а я тебя оскорбила.
На лице Ареса, четко очерчивая скулы, мелькали отсветы огня, а в глубине черных глаз плясало пламя.
— Ты презираешь насилие и тех, кто на него способен, не так ли?
Кара отхлебнула чаю, чтобы потянуть время. Как ей было объяснить, что презирает она то, на что способна сама?
— Да, — просто сказала девушка, так и не придумав лучшего ответа.
Рука Ареса опустилась к ножнам, длинные пальцы погладили рукоятку меча, словно любовницу, и агимортус, который и без того уже пощипывало, вдруг сильно закололо.
— Ты презираешь меня.
— Не тебя. — Он слишком ей нравился. Вот и сейчас ее тело напряглось, точно вместо меча его пальцы ласкали ее. — Я презираю убийство.
Скрежет зубов слился с потрескиванием огня, и Арес пронзил ее таким яростным взглядом, что девушка отшатнулась.
— Расскажи мне о человеке, которого ты убила. Ты сделала это не нарочно?
Ух ты! Пожалуй, в деликатности он мог бы сравниться с танком.
— Д-да.
— Ты защищалась?
Ее сердце беспорядочно колотилось.
— Да.
— Тогда перестань наказывать себя и всех тех, кто делает то, что вынужден сделать.
Ему легко говорить. У него были тысячелетия на то, чтобы прекратить наказывать себя. Если он вообще когда-нибудь это делал.
— Сколько человек убил ты?
— Десятки тысяч. И это не всегда была самозащита. — Он смотрел на нее так, что она не могла отвести глаз, даже попятившись и споткнувшись. — Разумеется, ты в шоке. Я воин, Кара. Так что будь последовательна и смотри на меня с презрением. Но ты возблагодаришь бога за то, что я рядом, когда за дверью окажется оборотень. Потому что я убью его и никогда об этом не пожалею. Можешь устраиваться поудобнее и приходить в ужас сколько угодно, но, по крайней мере, ты останешься жива, и твоя совесть будет чиста. И всё это благодаря мне.
88
Marbles — разноцветные шарики, изготовленные из стекла. В различных странах существуют тысячи различных вариантов игры в марблы, в основном подразумевающие их перемешивание.