— Да. Не сомневаюсь, что за нами наблюдают. — Они приблизились к кованым металлическим воротам, и те со скрипом открылись. — Наверняка наблюдают.
Из мглы донесся жуткий вой, и Кара заерзала в седле. Ее задик вплотную прижался к паху Ареса, и тот прикусил язык. Святые небеса, до чего страстно он ее желает!
— Это Хэл.
Напоминание о том, что они собираются освободить цербера, с которым она связана, поубавило его пыл.
Впереди из тумана выросло поместье, увитое виноградной лозой. По лужайке позади дома были раскиданы хозяйственные постройки, а перед входом по стойке «смирно» вытянулось больше десятка человек. Среди них был и Кинан. На ведущей к дому дорожке, в центре пентаграммы из соли, стояла клетка.
По жилам Ареса тут же горячим песком растеклась первобытная ненависть. Каждая клеточка его тела жаждала убить эту тварь и отправить ее Хаосу разорванной на кусочки — именно в таком виде Арес нашел своего брата и сыновей.
Топая копытами, Битва потряс головой. Жеребец ненавидел церберов не меньше хозяина, а враждебность, исходившая от Хранителей, ничуть его не успокаивала.
— Спокойно, парень, — пробормотал Арес. — Сегодня сражаться не будем.
Очень жаль, очень. Всадник был взвинчен, как и его конь, особенно потому, что ему пришлось довериться Каре. Он остановил Битву метрах в десяти от Хранителей.
— Арес! — Кинан шагнул вперед. В глазах большей части его воинов был священный ужас, и они стояли настороже, согнув пальцы, точно готовясь выхватить оружие из кожаных наплечных ножен. Это было бы чудовищной ошибкой. Кинан махнул рукой за спину. — Это наши йоркширские Хранители клетки.
Арес спешился.
— Похоже, мое появление их сильно взволновало.
— Поверь мне, — ответил Кинан, криво усмехнувшись, — на пару месяцев у них только и будет разговоров, что про тебя.
Арес фыркнул.
— Лет.
Из дома вперевалку вышла беременная на позднем сроке женщина. Ее черные с синими прядками волосы очень подходили к черному же готическому одеянию. Кинан протянул ей руку, не отводя взгляда от Ареса.
— Это Джем, моя жена. Я взял ее с собой, потому что ей рожать с минуты на минуту.
Женщина помассировала живот.
— Эта минута уже наступила.
Резкий вздох Кинана был слышен даже за воем Хэла.
— Ты уверена? Надо вызвать Эйдолона. И Шейда. Он снимет боль, так ведь? И Тэйлу. Ты вызвала Тэй?
Арес всегда думал, что отцовская паника — это миф… когда родились его собственные сыновья, гонец сообщил ему об этом только через неделю. Но, даже будь он там, он сомневался, что психовал бы так же. В то время мужчинам нечасто приходилось иметь дело с беременностью, родами, младенцами — до тех пор, пока дети оставались в живых, всё было в порядке.
Улыбка Джем пропала, и она поморщилась.
— Я только что говорила с ней по телефону. Сказала ей, что у меня отошли воды, так что ребята отправились в больницу.
— Отошли воды? — Кинан хлопал по карманам, должно быть, ища телефон или ключи. — Нам придется доставить тебя в ЦБП.
ЦБП? Значит, она демон. Один из лидеров объединения охотников на демонов женат на демонессе? Может быть, Эгида и правда стала другой.
— Тогда мы забираем пса и уходим, — сказал Арес и чуть не заработал сердечный приступ, внимательно посмотрев на клетку — Кара уже стояла на коленях и обнимала пса через прутья. Неважно, что цербер с ней связан — он по-прежнему может убить ее. Может быть. Арес не знал. Черт, ему придется взять себя в руки. Думать, как солдат. Это было нелегко, учитывая близость Кары.
— Э-э-э… леди, наверное, вам не следует подходить так близко, — окликнул ее один из Хранителей. Все члены Эгиды, перепугавшись, наблюдали за ней, выпучив глаза. Даже Джем, у которой уже начались схватки, не двигалась с места, как бы ни тянул ее Кинан.
Наконец он поднял ее на руки. Она обняла его за плечи и уткнулась носом ему в ухо, и у Ареса где-то глубоко внутри что-то вспыхнуло. Тоска? Зависть? Его жена была совсем не ласковой. Внимательной — да, но у них никогда не случалось таких вот интимных моментов, и, пока Кинан разглядывал вздувшийся живот жены, на его лице отражались волнение, радость и любовь.
Арес перевел взгляд на Кару, и тут ему действительно пришлось сглотнуть комок в горле.
Включи мозги. Он точно услышал окрик отца и мог поклясться, что почувствовал пощечину. Ублюдок уже давно в могиле, а все равно способен дотянуться до сына и поставить его на место.
Впервые Арес был рад вмешательству отца. Он не мог допустить, чтобы Кара стала для него что-то значить. Она умирает. Даже если агимортус не убьет ее, она умрет задолго до него самого, даже будучи связанной с цербером. Для бессмертных пара сотен лет — не больше жизни комара.
И какого черта он пытается просчитать варианты? Любовь не для него. Так было всегда. Забота о ком-то делает слабым. Заставляет принимать дурацкие решения. Он веками видел одно и то же: мужчины теряют всё, что имеют, воюют и жертвуют жизнью во имя любви к женщине.
Идиоты!
— Уильям, ты справишься! — Кинан неловко выудил из кармана ключи. — Я оставлю Rover[92] недалеко от Вудейкра[93].
Там был Хэррогейт, но до него оставалось еще десять миль[94].
— Кинан! — Арес быстро открыл врата прямо около ограды. — Иди! Вы выйдете прямо в Центральной больнице.
Из-за плеча Кинана высунулась Джем и залюбовалась результатом работы Ареса.
— Так здорово! Вот бы мне такую силу!
Кинан разглядывал Хэррогейт с недоверием, пока Джем не стукнула его по плечу.
— Эй! Ты что, хочешь, чтобы я родила прямо тут? Малыш заколдован — забыл? Пока он у меня в животе, ничто не сможет мне навредить.
Кинан послал Аресу взгляд, в котором ясно читалось «если мы приземлимся в яму с кровью в Шеуле, то ты труп», а потом не спеша направился к вратам и, поколебавшись мгновение, шагнул в них.
Арес направился было к Каре, но замер на месте — чертова псина, взбесившись, зарычала и оскалилась на него. А вот Битва не остановился. Он подскакал к клетке и, прежде чем Арес успел его остановить, встал на дыбы, собираясь растоптать и клетку, и пса.
Кара вскочила и бросилась между боевым конем весом в тонну и железной клеткой.
— Нет!
Вопль Ареса затерялся в оглушительном ужасном грохоте — опустившись, копыта Битвы заставили землю задрожать.
Конь едва не раздавил Кару — до нее оставались считанные сантиметры. Но девушка, даже не вздрогнув, взяла в ладони его морду. Конь тут же успокоился, но Арес дрожал, как осиновый лист, и внезапно его страх перешел в гнев.
— Проклятье! — рявкнул он. — О чем ты, мать твою, думаешь? Он же мог тебя убить!
— Не надо со мной так разговаривать. — Она сердито уставилась на него, поглаживая Битву по морде. — Видишь ведь, я в порядке.
Хранители отступили, нервно потянувшись к оружию. Великолепно. Теперь они думают, что он не только ни на что не способен, но еще и порядочный засранец. Зарычав, он вытянул руку.
— Битва, ко мне!
Конь разъяренно заржал. Отзвуки ржания слышались в воздухе даже после того, как Битва устроился на руке Ареса.
— Это, — вышла из себя Кара, — было лишним.
— Нет, — процедил Арес сквозь зубы, — не было. Когда ты освободила бы эту псину, у нас возникли бы проблемы.
— Я бы справилась!
— Я справился. А теперь давай покончим с этим. — Он повернулся к Хранителям. — Вам лучше будет видно из дома.
Люди ушли в дом, и он дал Каре отмашку.
— Если поднять рычаг, клетка откроется.
Всадник небрежно опустил руку на рукоять меча, хоть и не смел ранить тварь, боясь навредить Каре.
Девушка подняла рычаг, и дверь, лязгнув, открылась. Цербер выпрыгнул, бросился на Кару и повалил ее на землю. У Ареса душа ушла в пятки, но когда девушка радостно взвизгнула, а собака стала лизать ей лицо, стало ясно, что никакой опасности нет. Во всяком случае, для Кары.
92
Rover — британская автомобилестроительная компания, специализирующаяся на производстве автомобилей повышенной проходимости класса «премиум».
93
Вудейкр (Woodacre) — населенный пункт, официально не получивший статуса города, располагающийся в долине Сан Джеронимо, Калифорния, США.