Калитка Уваровых легко открывалась снаружи и не скрипела, так что странное семейство подошло к самой двери в дом. Кот забрался внутрь тыквы, Астра пристроилась сбоку, а ведьма спряталась за углом.
Галина щёлкнула пальцами, и звонок в дверь сработал без прикосновений. Дверь широко распахнулась. В проёме стоял хорошо знакомый силуэт продавщицы сельмага.
— Фу, какая мерзость, — женщина ткнула ногой в тыкву, стоящую у неё на пороге.
Из тыквы с диким мявом выпрыгнул чёрный кот и вцепился Лидке в волосы. Продавщица заорала пароходной сиреной, пыталась бежать, но споткнулась и упала на четвереньки. Взору её предстала морда собаки с огромными зубищами. Астре даже не пришлось гавкать — Уварова потеряла сознание от одного вида.
К тому моменту, как на крыльцо вышла лидкина мама, от ночных гостей и след простыл. О том, что кто-то вообще приходил, напоминала лишь валяющаяся рядом жуткая тыква, светящая пустыми глазницами и раскрытым ртом. Где-то дальше по улице мерзко хихикала собака.
Соколица
Продавщица сельмага Лидка встала столбом, не дойдя пару шагов до своей работы. Поперёк дороги стоял чёрный кот и смотрел женщине прямо в глаза. Сплюнув, она занесла ногу для шага вперёд, но в эту же секунду котяра перебежал ей дорогу. Чертыхнувшись, продавщица развернулась и собиралась обойти свой магазин сзади. Животное было уже тут как тут и, казалось, ехидно ухмылялось. Женщина подняла ногу, и кот тут же перебежал ей дорогу снова.
Лидка стояла в квадрате из бордюра и двух дорожек отпечатков кошачьих лап на первом снегу. Покрутившись на месте, она сплюнула через плечо, махнула рукой и пошла к магазину. Кот пулей пролетел поперёк пути женщины. Продавщица взвизгнула от возмущения, но вперёд не пошла и снова развернулась.
В десятке метров от сельмага злорадно улыбалась ведьма.
— Галь, ну в самом деле! Ты поощряешь асоциальное поведение у ребёнка, который и так рос в асоциальной среде! — негодовала чёрно-белая бордер-колли.
— Ничего я не поощряю! Ребёнок развлекается и никому не вредит, в отличии от прошлых его шалостей. Не я же виновата, и уж точно не Артёмка, что Уварова настолько суеверная.
Со стороны сельмага раздались звуки истерики. Лидка визжала и махала руками. Чёрный кот, от греха подальше, отбежал от беснующейся женщины и забрался Галине на плечо.
— Так и знала, что это всё твои ведьмовские проделки! — закричала продавщица на всю деревню.
— Ты просто не нравишься моему коту! Проверь-ка срок годности у колбасы. Коты на падаль агрессируют, — парировала Галина.
— А ты давай там не указывай мне, что делать! Я на тебя управу найду, отродье дьявольское!
На лице ведьмы появилась крайне зловещая улыбка.
— Галя, не надо! — взмолилась Астра.
— Надо, пёся, надо, — шепнула женщина своему фамильяру и снова пристально посмотрела на Лидку, — Picia lupus, alba taraxacum, urtica vulpis… *
На последнем слове продавщица с визгом убежала и скрылась за дверью сельмага. Кот блаженно замурчал и боднул Галину в ухо.
— Эхе-хех… Чему ты учишь ребёнка? — вздыхала собака.
— Я учу ребёнка без физического вреда и прямых оскорблений обламывать рога обидчикам. А ещё, если ты ещё не забыла, куда мы идём, я учу ребёнка заботиться о диких животных.
Как бы Астре не хотелось возразить, возражать было нечему. Прогулка по деревне была разминкой перед важной миссией. Галина со своими четвероногими помощниками собиралась наполнить в лесу солонцы для лосей.
Дома Артёмка переменился и оделся потеплее. В кота он превращался вместе с одеждой и даже с содержимым карманов, но тёплые вещи в несколько слоёв затрудняли и сам процесс перемены, и движения в кошачьем теле. К тому же, коту не так холодно, как мальчику.
Ведьма не первый год занималась солонцами. Это было её маленькой традицией, и на каждом новом месте она начинала со знакомства с местными потусторонними обитателями и разведывания мест, в какой части леса лоси и олени кучкуются зимами. Идти предстояло недолго, но по жуткому бездорожью, да ещё и с Артёмкой. Обычно, Галина дожидалась снега и шла на лыжах, но в этом году выбрала ноябрь. Грязь уже замёрзла, а снег ещё не лёг, так что, в подходящей обуви до цели дойдёт и ребёнок.
Перед выходом все трое выпили зелье, маскирующее запах, на случай встречи с лосями. И не зря, ведь одного старого сохатого они встретили ещё до того, как дошли до места. Восторгу мальчика от этой встречи не было предела! Он за свои двеннадцать лет и в лесу-то не был ни разу. Переполненный энтузиазмом, Артёмка сам наполнил все солонцы и попросил задержаться в лесу на подольше или, хотя бы, возвращаться домой помедленнее.