Стали братья подрастать, начали ссориться между собой. Младший брат досадит старшему, выкинет какую-нибудь злую шутку, а потом убежит подальше и дразнится:
– Тён-Тён, Только-Тён! Тён-Тён, Только-Тён!
Тёну станет обидно, захочет он отплатить брату тем же и начнет в насмешку выкрикивать скороговоркой его имя:
– Бонза-большой, Бонза-меньшой, Бонза-над-всеми-бонзами-бонза, Бонза-толстяк, Бонза-бряк… Нет, не так! Бо-бон-за… Бонза… Тьфу!
Заплетется у него язык, и только еще досадней на душе – ну, никак не выговоришь. А за это время братец убежит так далеко, что его и не догнать.
Да и отец тоже, если нужно что-нибудь сделать, все время звал Тёна, потому что его имя легче было выговорить.
– Тён, сделай это! Тён, сделай то!
Вся работа доставалась на долю одного Тёна.
И за шалости Тёну сразу же крепко попадало:
– Эй, Тён, а ну-ка, поди сюда! Вот тебе, озорник!
А если младший брат что-нибудь натворит, отец начнет его звать на расправу:
– Бонза-большой! Бонза-меньшой, Бонза-над-всеми-бонзами-бонза, Бонза-толстяк, Бонза-в-мошне-деньгами-бряк… Уф! Да ну его совсем!
Устанет и отстанет.
А мать радуется:
«Как хорошо, что я своему сыну такое длинное имя дала!»
Как-то раз играл Только-Тён на дворе с ребятами и нечаянно угодил в колодец.
Дети закричали:
– Ай-ай, Тён упал в колодец! Ай-ай, Только-Тён упал в колодец!
Все прибежали, кто с веревкой, кто с лестницей, и вытащили Тёна из колодца.
А мачеха подумала:
«Видно, правду говорили, что дети с короткими именами долго не живут. Ведь едва вытащили!»
Дня через три опять затеяли дети игру на дворе.
Эйскэ – Длинное имя стал хвалиться:
– Тён свалился в колодец потому, что у него имя короткое. А я буду делать, что хочу, и не упаду, потому что я счастливый, у меня имя длинное!
Тут свесился он над колодцем и стал ловить ведро, да и полетел камнем в воду.
Дети перепугались, бросились в дом, стали звать на помощь:
– Сейчас Бонза-большой, Бонза-меньшой, Бонза-над-всеми-бонзами-бонза, Бонза-толстяк, Бонза-дурак… Нет, не то!.. Бонза-не-знаешь-дальше-как, Бонза-загребай-деньги в кошель… Так, что ли?.. Богач-разбогач, Перебогаче-самого-перебогача… Нет, еще богаче! Забыли! Вот незадача! Миска-да-ложка? Сбились немножко! Подушка-да-одеяло? Не начать ли сначала? Ступка-да-пестик? Вспоминайте все вместе! Ага! Чашка-да-чайник! Сам староста? Нет, нет! Главный начальник! Пьет чай? Нет, не было сроду. Пьет-вино-как-воду. Кажется, так! А кто под горой? Старый-дед-под-горой! Да нет же, Толстый-дядя-гора-горой! Звать-по-таковски, Не-знаем-по-каковски… Не-то-эдак, не-то-так, не вспомнить никак! Стоит-дом, На-крыше-дома-старая-солома. На-соломе-кот-мышку-ждет, кот-прыг-прыг, мышь-дрыг-дрыг, заплелся язык… Эй-эй, бегите скорей! Эйскэ упал в колодец!
– Ах, какое несчастье!
Все бросились на помощь, но было слишком поздно: Эйскэ – Длинное имя уже утонул.
Перевод В. Марковой.
РАССЕЯННЫЙ
Жил некогда один человек, на редкость рассеянный и суматошливый. Как-то раз собрался он пойти в храм бога Инари на праздник и говорит своей жене:
– Жена, завтра я пойду в храм бога Инари{81}. Приготовь мне с вечера моти{82} на дорогу. Мне идти далеко.
Утром он встал рано, до рассвета. Жена еще лежала в постели.
– Жена, а жена! Где моти?
– У окна.
А ему послышалось: «У очага!»
Пошарил он у очага и нашел круглый горшочек, в котором жена держала краску – зубы чернить. Впопыхах он решил, что отыскал моти.
– Жена, а жена! Где платок – завязать моти?
– На полочке.
А ему послышалось: «На постели».
Поискал он на постели, нашел широкий женин пояс и думает – платок. Завязал в него горшочек и привесил к поясу. А за пояс вместо ножа деревянный пестик засунул.
– Жена, а жена! Где моя плетеная шляпа?
– Поищи на кухне.
Поискал он на кухне, нашел соломенную корзину и надел ее себе на голову.
Потом стал обуваться. На правую ногу надел носок{83}, а на левую – забыл. На левую ногу надел сандалию, а на правую – забыл. Так и вышел из дому.
Идет рассеянный по дороге. Начал день заниматься. Попалась ему на пути деревня, а люди там показывают на него пальцами и смеются.
– Глядите! Глядите! Вон идет какой-то чудак с корзиной на голове. И откуда только у него такая невиданная шляпа!
Он подумал:
– Про кого это говорят?
Оглянулся назад, никого нет.
– Неужели про меня?
Снял шляпу, взглянул – вот тебе и на! Да это не шляпа, а корзина. Забросил он ее подальше в траву.
Шел, шел, и снова деревня на дороге. Опять люди смеются.
– Смотрите, как этот прохожий обулся! С пьяных глаз, что ли?
Поглядел – правда. Отошел он от деревни, разулся, забросил в траву носок с сандалией и пошел босиком.
Опять деревня на дороге. Люди на него показывают:
– Смотрите! Берегись, заколет! Вот чудак, пестик за пояс заткнул!
Посмотрел – и в самом деле, у него за поясом деревянный пестик. Отошел он от деревни и забросил пестик в поле.
Пришел рассеянный в храм, видит: у ворот храма амулетами торгуют. Было у него с собой сто монов. За амулет хотел он отдать три мона, а на остальные выпить и погулять, да опять впопыхах ошибся. Три мона оставил себе, а девяносто семь бросил в ящик для сбора денег. Что будешь делать? Взять назад совестно, а на три мона не попируешь. Пошел он за горку позади храма, где народу не было. Развязал узелок с едой – глядь, а там пустой горшочек.
Схватил он его да как швырнет с досады! Покатился горшочек, ударился о камень и разбился.
Стал рассеянный сворачивать платок, – что это! – длинные завязки болтаются. Посмотрел, а это не платок, а женин нижний пояс. Бросил его рассеянный, точно обжегся. Стал искать, чем подпоясаться, да вдруг видит: халат-то на нем надет шиворот-навыворот. Ахнул рассеянный и побежал с горки подальше от людей. А есть, как на грех, все больше хочется. Не до праздника ему стало, не пошел в храм на представление поглядеть, а повернул домой.
Попалась ему по дороге лавка. Выставлен перед ней белый камень, похожий на рисовую лепешку, в знак того, что здесь торгуют лепешками.
Спросил рассеянный:
– Сколько лепешка стоит?
Ему говорят:
– Три мона.
«Куплю, – думает, – одну. У меня как раз три мона осталось».
Положил деньги, схватил камешек и пошел.
Удивился продавец, закричал ему вслед:
– Стой! Это не лепешка, а камень! Настоящую лепешку я тебе сейчас дам.
Куда там! Рассеянный подумал, что с него еще денег просят. Крикнул:
– Я же положил тебе три мона! – и побежал со всех ног. Продавец хотел было догнать его, да не смог.
Отдышался рассеянный, положил лепешку в рот и – крак! – сломал зуб. Глядит, а это не лепешка, а белый камешек. Бросил рассеянный его в реку и еще скорей побежал домой. Бежит он, злой, голодный, и думает:
«Жена во всем виновата! Не сумела собрать меня в дорогу как следует. Приду домой, я ей покажу!»
Вбежал он в дом и кричит с порога:
– Ах ты, негодница! Осрамила меня, на весь свет ославила!
– Ты чего ругаешься, сосед? Чем я тебя осрамила?
Глянул, а это не его жена, а соседка, и дом-то не его, а соседский.
Выскочил он оттуда как ошпаренный. Побежал в лавочку, взял в долг чаю, чтобы с соседкой помириться. Пошел к ней опять, протягивает сверточек чаю:
– Я сейчас нагрубил тебе. Прости, пожалуйста.
А она в ответ:
– Как же ты рано вернулся! Никогда еще этого не бывало.
Поглядел – а это его жена! По ошибке он в собственный дом вбежал. Делать нечего, отвечает рассеянный жене:
– Да там ничего любопытного не было. Не на что и глядеть. Решил я вместо выпивки побаловать тебя: видишь, подарочек принес. Завари-ка чаю!
Перевод В. Марковой.
ЗАПАСНАЯ ГОЛОВА
Как-то раз в старину отправился один князь на соколиную охоту. Несли его по горам в паланкине.
81
Инари – бог-покровитель земледелия и шелководства. Так как он божество полей, то культ его стал отождествляться с культом полевой лисицы. Праздник в его честь справляют в апреле.
82
Моти – род лепешек. Сваренный на воде рис разминают в ступке пестом, пока не получится однородная вязкая масса. Моти бывают разной формы: круглые, в виде полумесяца и т. д.