Два крупных региона мира были поделены практически полностью: это были Африка и Тихий океан. Во всей зоне Тихого океана не осталось ни одного независимого государства; она была полностью поделена между Британией, Францией, Германией, Голландией, США и (пока еще в незначительной степени) Японией. К 1914 году, кроме Эфиопии, небольшой западноафриканской республики Либерии и части Марокко, все еще сопротивлявшейся полному завоеванию, вся территория Африки была поделена между Британией, Францией, Германией, Бельгией, Португалией и (на окраинах) Испанией. Азия, как мы видели, оставалась крупной номинально независимой территорией, хотя старые европейские империи расширяли и округляли свои и без того значительные владения: Британия — путем аннексии Бирмы и присоединения ее к своей Индийской империи, а также путем создания и укрепления зоны влияния, включавшей Тибет, Персию с территорией Персидского залива; Россия — путем продвижения в Центральную Азию и (с меньшим успехом) к Тихому океану — в Сибири и в Маньчжурии; Голландия — путем укрепления контроля над окраинами Индонезии. Две практически новые империи были созданы после французских завоеваний в Индокитае, начатых при Наполеоне III; а также в результате захвата Японией Кореи и Тайваня (в 1895 году), отторгнутых от Китая, и части владений России, захваченных в 1906 году. Лишь один важный регион мира оставался, в основном, вне процесса раздела. Обе части Американского континента в 1914 году сохраняли такой же вид (с точки зрения раздела территории), как и в 1875 году и даже в 1880-х годах, представляя собой единственное в своем роде собрание суверенных республик; исключение составляли Канада, острова Карибского моря и часть Карибского побережья. Кроме США, никто (не считая соседей) не покушался на политический статус этих государств. Хотя, конечно, всем было известно, что экономически они находились в зависимости от передовых стран. Однако даже США, постоянно утверждавшие и усиливавшие свое политическое и военное влияние в этом обширном районе, не пытались по-настоящему завоевать и подчинить их. Прямой аннексии подверглись только Пуэрто-Рико и узкая полоса земли вдоль Панамского канала, на территории небольшой, формально независимой Панамской республики, специально образованной с помощью местной «карманной» революции на землях, отторгнутых от Колумбии; Кубе тоже была оставлена независимость, имевшая формальный характер. В Латинской Америке ведущие державы осуществляли экономическое господство и политическое «выкручивание рук», обходясь без военных завоеваний. Америка оставалась единственным крупным регионом мира, где не было серьезного соперничества между великими державами. Кроме Британии, ни одно европейское государство не имело там своих владений, не считая разрозненных осколков колониальных империй XVIII века (в основном, в районе карибского моря), которые не представляли большого экономического или иного значения. Ни Британия, ни другие государства не видели серьезных причин вступать в конфликт с США, бросив вызов «Доктрине Монро»[14]. («Доктрина Монро» была впервые провозглашена в 1823 г.; после этого она не раз подтверждалась и уточнялась правительствами США, возражавшими против дальнейшей колонизации и политического проникновения европейских держав в Южное полушарие. Позже стало подразумеваться, что только США имеют право вмешиваться в дела любой страны этого района. Поскольку мощь США росла, европейским государствам приходилось все больше считаться с «Доктриной Монро».)
14
«Доктрина Монро». — Суть этой доктрины, сформулированной в 1823 г. американским президентом Джеймсом Монро, сводится к формуле: «Америка для американцев».