Выбрать главу
Бессмертным станет имя мое! Легкой стали танец я подарю. Чудный ритм! / Мах — и летишь; прыгать, мчать Как же он стал, танец, хорош!
Ты знаешь чары музыки, пой, Исполнь, танцуя, песню свою! Звучный рог / слушают пусть лес и луна, Танцу, мотив, скорость задай.
О юный друг, умеющий встать На котурны водны, летать на них, Позабудь / милый камин, в путь со мной, Лед нас зовет — ровный хрусталь!
Окутан нежной дымкою диск; Осиян рассветом бархатным лед, Зимний пруд! / Иней блестит, словно здесь Ночь отрясла звезды свои.
Белым-бело, и тишь вокруг нас! От мороза стал певучим каток! Режешь лед, / слышу, мой друг, вдалеке, Даже когда скрылся ты с глаз.
А дома нас богатый ждет стол, Вдоволь фруктов, вдоволь будет вина. Пусть мороз / наш аппетит разожжет, Крылья сильней пусть распалят!
Левей возьми, мой друг, я хочу Полукруг правей тебя заложить… Мах ногой, / делай как я, да смотри, Друга не сбей! Так, хорошо!
Теперь, петляя вдоль берегов, Побежим спокойно вниз по реке. Пируэт / этот хвалить я б не стал, Прейслер[20], и ты спрячь свою медь.
Что слышно там, на острове том? Всё одни неопытны бегуны! Ни копыт / — звоном по льду, — ни подвод, Как и сетей нет подо льдом.
Но слух твой тонок; слышишь и ты, Вот он, смерти стон, ходит рекой! О, тосклив / сей глас, мороз колет лед — Страшно трещит лед на реке!
Но стой! Не дай блистанью катка Совратить тебя, легко обмануть! Ибо там, / глуби где, — лед не встает, — Из-под земли бьют там ключи.
Из волн неслышных вытечет смерть, Сокровен источник тайный ее! Понесет, / юноша, с древа листом, И в полынье сгинешь невпрок!

ИОГАНН ГОТФРИД ГЕРДЕР{180} (1744–1803)

Танец на льду

На море звенящем мы катимся вдаль, Летим, и везде серебро и хрусталь, Нам сталь — оперенье, и небо — нам свод, И ветер священный за нами метет. Так радостно, братья скользим, ты и я, По твердым глубинам, по льду бытия.
Кто нам золотые чертоги возвел? И гладкий алмазами выложил пол? Нас искрою высек из стали и дал Для танца, полета небесный сей зал? Так радостно, братья, скользим, ты и я, По залу небесному, льду бытия.
То солнце сияло в воздушной фате! (Курятся вулканы, парят в высоте.) То месяц зашел, серебрясь, и гляди, Под нами он был, а теперь — впереди! Так радостно, братья, летим, ты и я, Сквозь солнечно-лунную взвесь бытия!
Взгляните, в небесных пучинах огни, Морозные искры, вокруг нас они. Кто солнцем украсил небесный чертог, Тот землю цветами мороза возжег. Так радостно, братья, скользим, ты и я, По искристым, звездным полям бытия.
Он дал нам просторный воздушный сей храм, И крылья стальные приделать к ногам, И сердце горячее в жуткий мороз, Ходить над водой и смеяться до слез. Чтоб радостно, братья, могли, ты и я, Над током и бездной скользить бытия.

НОВАЛИС{181} (1772–1801)

Бег на коньках

Отрок цветущий, в ногах — мощь и правда, Немцу — тебе — мороз ведь отнюдь не страшен, Ждет каток нас, бьющий в глаза, слепящий Зеркалом гладким.
Крылья из стали надень, дал на время Их Меркурий тебе, и взрежь в веселье — Руки вместе — сверкающий путь — горланя Бодрые песни.
Прорубей лишь опасайся, отрок милый, — Нимфы их проделали — приближайся К ним, умерив шаг свой, не то ведь примешь Смерть в наслажденьи.
Если ночь к нам черная снизойдет, то Небо выйдет в мантии — в искрах, в блестках, Месяц станет, как друг, светить — предадимся Быстрому бегу.
вернуться

20

Иоганн Мартин Прейслер (1715–1794) — гравировальщик по меди, профессор Академии художеств в Копенгагене, друг Клопштока.