Глава 17
Гости прибыли под вечер. Сперва к Вадиму взмыленный гонец прискакал, доложил, что соседский ярл на подходе. Начальник стражи тут же велел трубить общую готовность. Последние зеваки были выгнаны с главной улицы, а огромные ворота приветливо распахнуты. И вскоре в черту города ступил Ратмир со своей дружиной.
Вадим ожидал на ступенях дворца, с которых открывался хороший вид на вереницу прибывших: сперва показались его солдаты, отправленные накануне встречать ярла, затем за их спинами замелькали чужие доспехи. Неспешным конным шагом все воины продвигались к дворцу.
Когда они приблизились, Вадим, наконец, разглядел их ярла. Ратмир, окруженный своими дружинниками, восседал на гнедом коне, одет был так же, как и воины его, но все выдавало в нем правителя. Острый цепкий взгляд был направлен строго вперед: Ратмир не выискивал в чужом городе опасностей, целиком полагаясь на свою дружину. Широкие плечи были расправлены, а спина пряма, будто не скакал ярл много дней на своем коне под жарким солнцем, будто не ночевал в поле у костра в окружении воинов…
Вереница приблизилась к дворцу. Вадим уже поднял руку, чтобы подать сигнал конюхам, ждущим неподалеку, чтобы они готовились лошадей и своих, и чужих, увести: накормить, напоить… Но тут взгляд его снова скользнул по доспехам чужой дружины, и что-то Вадима кольнуло. Он моргнул, присмотрелся внимательнее, но так и не понял, что именно привлекло его внимание. Махнул, наконец, рукой, и конюхи тут же засуетились, по очереди уводя лошадей от тех воинов, что спешиться успели.
На ступени в окружении нескольких стражников вышел Агвид, одетый в богато расшитый кафтан с высоким воротником[16]. А навстречу ему уже поднимался Ратмир с двумя дружинниками за плечами. Ярлы встретились на середине, но лица их оказались на одном уровне. Ратмир был выше, шире в плечах, да к тому же весьма молод. Вадим знал, что и двух лет не минуло, как он унаследовал престол своего почившего отца.
— Приветствую тебя, великий Агвид, — молодой ярл слегка кивнул и снял шлем. По плечам рассыпались светлые волосы, слегка влажные от пота, а яркие глаза, не затененные венцом, тут же показались обманчиво открытыми и добродушными.
— И я приветствую тебя, Ратмир. Проходи в мой дом и будь моим гостем, — Агвид повел рукой, широким жестом указуя на высокие резные двери позади себя.
А дальше для Вадима началась обычная суматоха, связанная с приездом гостей, только указы раздавать надо было куда быстрее обычного, ведь Агвид зачем-то хотел своего начальника стражи подле себя видеть.
Из Ратмировой дружины в тридцать воинов только несколько последовали за своим ярлом во дворец. Остальных было велено разместить на отдых в гриднице, хорошенько накормить да дать отдохнуть с дороги.
На ходу раздавая указания своим подчиненным, Вадим шел следом за двумя ярлами в главный зал. Большой стол был уже накрыт белоснежной льняной скатертью да серебряной посудой с закусками уставлен. Незаметными тенями скользили по залу слуги, завершая последние приготовления.
Агвид уселся во главе стола, по правую руку от себя посадил гостя с его дружинниками, а по левую — советников своих. Вадим привычно занял пост у пустующего ныне трона за спиной у своего ярла, но Агвид развернулся, отыскал его глазами и указал на место за своим столом.
— Садись, Вадим.
Такого стражник не ожидал, замешкался на секунду, за что заслужил насмешливый взгляд от одного из дружинников Ратмира, лицо которого по-прежнему частично было скрыто шлемом, а потому Вадим только и смог увидеть, что кривую усмешку на полных губах. Быстро взяв себя в руки, мужчина прошел к столу и сел на лавку возле одного из советников Агвида.
И потекли неспешные разговоры о делах насущных: «Как дела у вас нынче в государстве?», «Богатый ли урожай ждете?», «У нас все слава богу, а вы как доехали?» и иже с ними. Вокруг стола тихо сновали прислужницы, воинам и советникам вина в кубки подливали. Закуски убрали, подали жареного порося. В углу зала примостился гусляр, принялся не спеша струны нащипывать.
Вадим кубок к губам подносил, да вина не пригубил даже, и каждое слово ловил из разговора, но не понимал пока, что именно Агвид до него донести хотел.
Так уж вышло, что дружинник, усмехнувшийся над Вадимом, сидел теперь напротив, и стражник принялся его украдкой рассматривать. Тень от венца шлема падала на довольно молодое лицо, мешая разглядеть черты, но Вадим понял, что этот воин еще совсем юн: кожа белая, гладкая, ни пушинки над верхней губой, не говоря уж о щетине; пальцы на руках длинные, тонкие, и запястья какие-то птичьи; видно, что высокий, но плечи узки, шея какая-то лебединая… Подросток.