— Вот уж дудки, — он покачал головой и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что бесполезно с ним в этом вопросе бодаться.
— Вот ты чудак, — хмыкнула ведьма. — Я свободу тебе предлагаю, прямо сейчас, без всяких условий. А ты морду воротишь.
— Далась мне такая свобода. Вместе вошли в этот лес — вместе и выйдем. А нет, так и пусть.
— Что ж тебе, жизнь не мила? — она ухватила его за руку, оттаскивая подальше в сторону, чтобы Дмитрий уши не грел. И откуда только силы появились?
— Не такой ценой, — Вель раздраженно выдернул свою руку из ее ладони.
— Я ведь приказать могу, — ведьма прищурила зеленые глаза, злясь на него за несговорчивость.
— Приказывай. И пальцем не пошевелю. А без моего согласия договор не расторгнуть.
— Ну да, ну да, — обиженным голосом завел бугровщик, топчась поодаль. — Пошел я лесом. Конечно, шепчитесь там без меня… — но внимания на него не обратили.
— Ты хоть понимаешь, — продолжала злиться Селена. — Что глупо обоим здесь погибать?
— Можно и не погибать, а поехать по тропе. Посмотреть, куда кривая вывезет. Дмитрий говорил, там село должно быть…
— Я не знаю, что там, но уверена, что ничего хорошего! Одного взгляда на эту вещицу хватает, чтобы представить, что нас ждет. Это очень темное колдовство, Вель. И очень сильное. Столкнись я с таким чародеем, и трех минут не продержусь.
— А я на что?
— Ты? Тебя посредственная ведьма приворотом огрела! Ты, может, мечом и хорошо машешь, вот только не поможет твой меч против такой силы.
— Хорошо, — наемник поднял руки в примиряющем жесте. — Будь по-твоему. Колдуй, мешать не стану. Но про разрыв договора забудь.
Ведьма долго сверлила его злым взглядом, и длинные ресницы, усеянные мелкими капельками дождя, направлены на него были, как острые пики, истекающие ядом. Зарычала бессильно, сжимая кулаки. Топнула ногой, но Вель только брови удивленно приподнял. Спросил, не скрывая веселья в голосе:
— Чего ты так за жизнь мою уцепилась? Все одно бы сдох в твоей столице, в камере у работорговцев. А так хоть погулял немного, вольным воздухом подышал. Уже за одно это стоит тебя благодарить.
— Баран упертый, — только и выплюнула она, развернулась, хлестнув его по ногам мокрым подолом платья, и пошла обратно к яме.
— Если и получать по рогам, то вместе, — хохотнул он ей вдогонку, но вышло как-то жалко. Неубедительно.
Дмитрий все так же стоял поодаль с насупленным видом, но, поняв, что намечается очередное колдовство, поспешил еще дальше отбежать, к лошадям, и за их крупами схорониться, справедливо рассудив, что толку от него все равно в этом деле не будет, а уши жалко. Да и другие части тела тоже.
Селена же встала на краю ямы, решительная, как никогда, развела руки, словно крылья.
— Если я справлюсь, клетка огнем вспыхнет, — бросила, не оборачиваясь, а затем принялась читать заговор: — Как у леса стволы крепкие, так и слово мое крепкое. Как воды в реке быстрые, так и слово мое быстрое. Как трава под ветром стелется, так и чары твои рушатся…
Вель, не боясь, подошел к Селене, встал позади, выдыхая пар, ощущая, как ее магия вытягивает из воздуха летнее тепло. А она читала нараспев, покачиваясь, водила над клеткой ладонями.
— …в молоке сварю сердце черное и травой оберну, крапивою. Темной нитью вышью знак огненный поверх знака твоего черного… — пошатнулась, руки дрогнули.
Клетка, лежащая на дне ямы, окуталась черным дымом, и Вель затаил дыхание, молясь, чтобы все получилось. А Селена продолжала читать упрямо, дрожащим голосом:
…как солнце луной оборачивается, так и чары твои обернутся пламенем… — упала на колени, из последних, кажется, сил удерживая воздетые руки, задыхаясь, а Вель упал рядом с ней, потянулся, стремясь поддержать, но коснуться не смог. Пальцы будто на невидимую преграду натолкнулись.
— …как заря огнем занимается, так займется огнем… колдовство… твое…[21]
Клетка, задымила, было, сильнее, вспыхнула синим пламенем, но в следующее мгновение Селена рухнула на земляной холм, как подкошенная, закатила зеленые глаза, затихла…
Вель бросился к ней, хватая за руки, лишь мельком замечая, что колдовская дрянь на дне ямы не горит уже, и вообще, как новенькая, будто не ее только что пламенем жгли.
Со всех ног подлетел Дмитрий, бухнулся коленями в раскисшую от дождя грязь, завращал глазами.
— Умерла?!
— Нет, — рыкнул Вель, поднимая Селену на руки и спеша к лошадям. — Я же не умер. Коня отвяжи моего, быстро!
Бугровщик, оскальзываясь в грязи, кинулся приказ исполнять, запутался пальцами в привязи, заскулил жалобно, но наемник грубо отпихнул его плечом и просто рубанул топориком по стволу дерева, отсекая поводья, при этом легко удерживая бесчувственную ведьму одной рукой.
21
Заговор, как и всегда, сочинен автором. Но автор вдохновлялся песней «Огонь» группы «Мельница».