Чем ближе становился день высадки, тем большие обороты набирала запущенная английскими разведчиками машина обмана. Они завалили своих немецких коллег таким неимоверным количеством ложной, правдивой, полуправдивой и необъяснимо противоречивой информации, что враг просто физически был не в силах с ней разобраться.
Специально в единичных экземплярах печатались книги, содержавшие такие материалы, которые никак не должна была пропустить цензура. В общедоступных и технических журналах помещались статьи с описанием новой или разрабатываемой союзниками боевой техники. В других статьях подробно анализировались методы обучения и техническое оснащение десантируемых войск. Специалисты на страницах периодических изданий ожесточенно спорили, где и когда начнется вторжение.
Выпускались сотни прекрасно исполненных карт и схем, тысячи фотографий якобы имеющей место боевой подготовки. В Ирландскую республику вдруг стали поступать письма от родственников, живущих в Великобритании, в которых содержалась масса сведений, казавшихся правдоподобными немецким агентам. При этом там и сям виднелись вымаранные фразы, доказывавшие, что письма прошли военную цензуру.
Были сняты запреты на передвижения, и в республику массами стали прибывать ирландцы, работавшие в Англии, которых шпионы жадно выслушивали. Вряд ли где бы то ни было разведчикам досталась такая доля, как немецким агентам в Дублине, которым приходилось просеивать горы фактов и передавать их в Берлин, пользуясь крохотными рациями. И при всем при том настоящие секреты — порт «Малберри», «Плутон» и т. п. — так и не стали известны немцам.
До середины апреля главнокомандующий немецкими силами на Западе фон Рундштедт и командующий группой армий Б Роммель продолжали накапливать войска в районе Па-де-Кале и к северу от Сены, тогда как в Нормандию никаких подкреплений не направлялось. 20 апреля воздушная разведка донесла, что немцы наконец-то начали сооружать противодесантные препятствия на пляжах Нормандии.
В союзном штабе было забеспокоились, но вскоре выяснилось, что такие же препятствия устанавливаются в Бретани и на берегу Па-де-Кале. В конце апреля — начале мая в Нормандии появилось большое количество войск и техники.
Поначалу казалось, что операция «Фортитыод» провалилась. Но это было не так. Гитлер нюхом почуял истину, но Роммель по-прежнему был убежден, что удар последует между Гавром и Дюнкерком. Уверенный, что союзники высадятся в Нормандии и на полуострове Котантен, Гитлер приказал направить подкрепления в этот район. Тем не менее основная масса немецких сил оставалась на побережье Па-де-Кале.
Порты переполнены настолько, что вот-вот лопнут, боевой техникой, которая за ночь должна быть переброшена на континент, говорил 18 мая в пропагандистской передаче из Берлина на английском языке военный комментатор доктор Гаральд Янсен, комментируя ход военных приготовлений в Англии. Он считал, что только на юге Англии сосредоточено не менее шестидесяти союзных дивизий[24].
С 1 июня авиация союзников с нарастающей силой наносила удары по тактическим целям между Кале и Гавром, уничтожая артиллерийские батареи и доты на побережье. Чтобы не дать немцам обнаружить флот вторжения, уцелевшие радиолокационные станции между Шербуром и Гавром забивались помехами. 105 английских самолетов и 34 корабля участвовали в трех отвлекающих операциях: «Глиммер» у Булони, «Тэксабл» у мыса Антифер и «Биг драм» у Барфлёра. 8 июня вскоре после наступления темноты восемнадцать кораблей прошли у мыса Антифер, севернее Гавра, буксируя огромные аэростаты, создававшие засветки, имитировавшие линкоры и крейсеры на экранах немецких радиолокационных постов, которых имелось более сотни от Бреста до острова Боркум в Северном море.
Сверху эскадрилья тяжелых бомбардировщиков разбрасывала тонны фольги, сводившей с ума немецкие радиолокаторы. Самолеты ходили по кругу, постепенно приближаясь к французскому побережью и тем создавая впечатление, что в Ла-Манше движется огромный конвой.
Такую же операцию корабли и самолеты провели у Булони. Тем временем бомбардировщики ходили кругами над Ла-Маншем, создавая впечатление, что вот-вот начнется авиационная подготовка высадки. В грех районах на парашютах сбрасывались манекены, чтобы немцы приняли их за воздушный десант. Все эти маневры принесли полный успех и дали союзным войсками возможность закрепиться в Нормандии, пока немцы не разобрались, что же происходит в действительности.
Началась следующая стадия операции «Фортить-юд». Теперь нужно было убедить немцев, что высадка в Нормандии носит вспомогательный характер, а главный удар все-таки будет нанесен через Па-де-Кале. Конвои двигались на север мимо разгромленных немецких радиолокационных постов, а ложный радиообмен создавал впечатление, что все они поддерживают связи со штабом в Дувре. Английские штурмовики, атакуя позиции ракет «Фау-1» в районе Па-де-Кале, заодно обрабатывали и береговые батареи.
Даже 20 июня Роммель еще ожидал удара со стороны Па-де-Кале. Семь дней спустя союзники полностью овладели полуостровом Котантеи с портом Шербур.
На протяжении нескольких недель Рундштедт был убежден, что высадка в Нормандии носит отвлекающий характер. Активные радиопереговоры таинственной Первой группы армий, несомненно остававшейся в Англии, укрепляли эту иллюзию фельдмаршала. Тем временем в июле во Франции незаметно развернулась настоящая 12-я группа армий.
Уже много педель шли бои в Нормандии, а немцы никак не решались ослабить оборону Па-де-Кале, наоборот, перебросили туда две дивизии с русского фронта. Около двадцати фашистских дивизий были привязаны к этому району в начале вторжения, исход которого зависел от того, что немцы не будут усиливать свою группировку в Нормандии.
Когда до немцев наконец-то дошло, что вторжения через Па-де-Кале не будет, операция «Фортитьюд» вступила в третью стадию: требовалось показать силы союзников в Нормандии гораздо большими, чем на самом деле. На ложные пункты выгрузки доставили множество надувных танков и десантных катеров. Среди авторов этого плана был майор Базил Спенс, впоследствии составивший проект восстановления разрушенного немецкой бомбой собора в Ковентри.
На Нюрнбергском процессе фельдмаршал Вильгельм Кейтель признал полный провал немецкой разведки в отношении обманных мероприятий по плану «Фортитьюд».
«Вторжение в Северную Францию, — свидетельствовал он, — ожидалось с весны 1944 года, как только позволит погода. О высадке в Нормандии донесение поступило вовремя, но была объявлена лишь обычная тревога, как уже было десятки раз до того — из-за постоянных налетов командос немецкие войска уже привыкли к подобным тревогам… Немецкой военной разведке не было известно ничего об истинном размахе военных приготовлений союзников. Когда транспорты с войсками уже были в виду берега Нормандии, высшая степень тревоги объявлена не была, войска во Франции получили лишь приказ о приведении в боевую готовность…»
После войны союзники обнаружили в архивах штаба немецкого флота досье, в котором содержалось не менее 250 донесений агентов о сроках и месте высадки. Только одно из них, от французского полковника в Алжире, оказалось достоверным, но его спокойно подшили вместе с другими. Большинство агентов сообщали, что вторжение состоится в июле в районе Па-де-Кале.
«По моей оценке в то время, — писал английский специалист по психологической войне Джон Бейкер Уайт, — операция «Фортитьюд» оказалась успешной на восемьдесят процентов, и того же мнения я придерживаюсь и ныне. Это была величайшая операция в истории войн, и другой такой, возможно, не будет».
21. Новости по заказу
Из показаний помощника директора ЦРУ Ричарда Хелмса на слушаниях в юридическом комитете сената США 2 июня 1961 года.
Особой формой дезинформации является использование сфабрикованных документов и фальшивок с целью убедить неустойчивую часть общественного мнения в злокозненных намерениях противника. Советы часто прибегают к такой форме дезинформации, и в их разведке существует целый отдел, занимающийся подготовкой таких фальшивок и их запуском в обращение. Основной целью при этом служит правительство США, а объектом фальшивок — малоискушенные народы Азии и Африки.