Но в то время как правитель иудеев вызывал удивление и восхищение у иноземцев, его соотечественники и подданные горели к нему непримиримой враждой. И правда, чего только не принуждены были переносить люди под властью алчного, скупого, подозрительного и жестокого царя. Таким был, а скорее таким стал Ирод, прозванный Иродом Великим[17], получивший титул, нередко даруемый историей самым дурным правителям, ведь подобным монархам никогда не следовало бы не то что править, взойдя на престол, но даже видеть света божьего дня.
Ирод заставил народы и племена трепетать под властью своих законов, но и сам никогда не испытывал покоя, вечно терзаясь страхами и опасениями за свою жизнь и власть. Его семья, члены которой как никто другой должны дать ему успокоение и утешение от государственных забот, служила основным источником его смертельных страхов. Он взял в жены принцессу царской крови, столь добродетельную, сколь и прекрасную, — знаменитую Мариамну[18], внучку иудейского царя Аристобула. И вскоре ревность ядовитой змеей вползла и поселилась в сердце Ирода, и не было такого оскорбления и дурного обхождения, которые не испытала бы на себе женщина, прежде обожавшая его. Мариамна, от природы гордая и обладавшая умом сильным и незаурядным, не могла спокойно переносить дерзкие капризы царя и испытывать почтение и уважение к тому, кого имела все основания возненавидеть[19]. В конце концов все более и более разгоравшаяся вражда обнаружилась по следующему поводу. Когда однажды Ирод в полдень отправился в опочивальню, чтобы отдохнуть от жары, он позвал к себе Мариамну, побуждаемый большой любовью к ней. Царица явилась, но отказалась разделить с ним ложе и стала укорять и поносить за убийство ее отца и брата. Царь с трудом снес это оскорбление и готов был сразу решиться на крайние меры, но в это время услышавшая шум ссоры сестра царя Саломея послала к нему виночерпия, которому было приказано сказать, будто Мариамна просила снабдить ее каким-то любовным питьем для царя. Этот виночерпий уверенно и свободно явился к царю с заявлением, что Мариамна дала ему подарки и уговорила предложить царю любовный напиток. Ирод крайне испугался и спросил его, что это за питье, и виночерпий отвечал, что Мариамна дала ему нечто такое, содержание чего он и сам не знает. Поэтому-то он так спешно и объявляет об этом царю. Услышав это, Ирод от страха переходит к гневу и велит пытать одного из евнухов, прислужников царицы, наиболее преданного Мариамне. Начался судебный процесс, в результате которого несколько царедворцев поплатились головой за сочувствие жене тирана, а судьи, словно угадав настроение царя, и Ма-риамну приговорили к смерти, хотя, кроме явной ненависти к своему супругу и так и не найденного зелья, ей ничего нельзя было инкриминировать.
По произнесении приговора как сам царь, так и некоторые из судей решили не сразу приводить его в исполнение, но пока посадить царицу в одну из темниц при дворце. Однако настойчивые просьбы Саломеи и на этот раз решили дело — вскоре под предлогом возможности народных волнений, если станет известно, что царица жива, Мариамну тайно отвели на казнь.
Вот каким образом умерла Мариамна, этот высочайший идеал женского целомудрия и великодушия. Ей недоставало умения сдерживать свои порывы, и в характере ее в слишком сильной степени проявлялась некоторая неуживчивость. Красотой своей и умением с достоинством держать себя она превосходила всех своих современниц; это и было главной причиной того, что она подчас недостаточно любезно встречала царя и относилась к нему с недостаточной предупредительностью, ибо, пользуясь всегда любовью со стороны царя и не имея повода предполагать с его стороны какой-нибудь неприятности, она позволяла себе с ним слишком много. А так как ее угнетала судьба, постигшая близких ей людей, и она нисколько не стеснялась высказывать ему это прямо, то в конце концов не могла не навлечь на себя вражду его матери и сестры, да и самого Ирода.
После казни Мариамны любовь царя к ней возросла еще больше. Дело в том, что любовь эта вовсе не была временной или ослабела вследствие привычки, — нет, напротив, с самого начала она отличалась страстным порывом и не ослабевала впоследствии даже при длительном сожительстве. Теперь же казалось, что в виде наказания за смерть Мариамны любовь к ней, мертвой, охватила его еще с большей силой, так что теперь он часто громко призывал ее по имени к себе, предаваясь несдержанным слезам, и кончил тем, что, не имея сил забыть несчастную, утопил горе в бесконечных попойках и кутежах. Впрочем, и это отнюдь не помогало, так что Ирод запустил даже государственные дела, а ближайшим слугам велел все время громко звать Мариамну по имени, как будто она была жива и могла услышать их и явиться.
В то время как царь находился в таком состоянии, в стране распространилась чума, погубившая не только массу простого люда, но даже многих из друзей царя; и все в один голос утверждали, что это кара ему и всей Иудее за Мариамну. Все это так сильно расстраивало его, что он под предлогом охоты удалился в пустынное, дикое и безлюдное место. Но и здесь ему не довелось насладиться покоем, ибо через несколько дней он впал в опасную болезнь. Страшные боли поразили его затылочную часть головы, за которыми последовало и полное расстройство умственных способностей. Лекари, вызванные к нему, оказались бессильны. И так как все попытки излечить его лекарствами оказались тщетными, врачи согласились более не мучить несчастного снадобьями и диетами, а решили давать ему все, чего бы он ни пожелал, предоставив случаю его выздоровление, на которое, к сожалению, было мало надежды.
А между тем как подобные трагические события будоражили Иудею и повсюду распространялся слух о скорой кончине царя Ирода, в Риме проживали и получали образование два сына трагически погибшей царицы Мариамны[20] Александр и Аристобул. Раскаявшийся в содеянном, царь, горько переживавший все преступления, просил их вернуться на родину, которая радостно встретит двух прекрасных отпрысков царского дома. Всюду юношей встречали с необычайным ликованием. Их красота, представительность и достоинство, даже некоторая величественность облика делали их во всем похожими на мать и одним этим возбуждали общую благосклонность народа, надеявшегося после кончины тирана отдохнуть в правление гораздо более достойных, чем он, преемников. Вот почему Саломея, а также и другие лица, непосредственно виновные в смерти прекрасной Мариамны, испугались того, что случится, если юноши приобретут влияние в государстве и однажды пожелают отомстить за мать. Не дожидаясь дальнейшего развития событий и не желая вечно пребывать в страхе за свое будущее, эти люди во главе с Саломеей нашли способ настроить царя против молодых людей, и без того не выказывавших к нему ни малейшего почтения и даже не стремящихся скрыть своих подлинных чувств. При каждом удобном и неудобном случае проливали они слезы, жалуясь на то, что принуждены жить с убийцами своей матери под одним кровом.
Да будет читателю известно, что у Ирода от первой его жены Дориды был сын по имени Антипатр. Тщеславие и непомерное честолюбие были подлинными страстями молодого царевича, способного ради них на любое, даже самое тяжкое, преступление. Помимо этого, как это часто бывает, владел он и искусством притворяться и лицемерить в такой степени, что трудно было найти ему в этом равного, то есть умел как никто другой длительное время обдумывать и готовить самые изощренные и коварные планы, при этом никоим образом никогда и никому не выдавая их. Он долгое время жил при дворе, ничем не проявляя своего тайного и страстного желания в один прекрасный день завладеть короной. А царь, желавший примерно наказать дерзость сыновей Мариамны, именно его, Антипатра, противопоставлял им, приблизив к себе и беспрестанно осыпая милостями и, казалось, всецело одаряя высокой честью своего царского доверия. Намерения Ирода были вполне понятны: ему было нужно, являя подлинно отеческую нежность к Антипатру, тем самым уязвить гордость Александра и Аристобула, поставив их лицом к лицу с соперником, имеющим все необходимые шансы однажды стать их господином. Сложившееся положение в общем удовлетворяло Антипатра, достигшего без всяких усилий самых высоких почестей при дворе подозрительного царя. Однако боясь, как бы ветер перемен не унес с собой и расположения к нему и дети Мариамны вновь не одержали бы верх, он придумал средство, как избавиться навсегда от братьев, которых считал очень опасными соперниками, и провел эту коварную интригу с большим мастерством. Никогда сам ни единым словом не обмолвившись при царе о своих чувствах к обоим царевичам, он подговорил всех близких ему людей при всяком удобном случае в нужном ему тоне затрагивать эту тему. Так при помощи тайных помощников и добровольных науськивателей он постоянно и очень упорно разжигал недоверие царя к царевичам, а те со всей свойственной им беспечностью и неосторожностью подавали все новые и новые поводы к подозрению. В конце концов, описав снова их поступки и даже мысли в самых мрачных, самых черных тонах, он до такой степени разъярил царя, что тот решил наказать ослушников и смутьянов самой жестокой карой. Однако же не пожелал дать им испить чашу своего гнева прежде, чем посоветовался по поводу столь важного дела с императором Августом.
17
Впервые приходит к власти в 47 году до н. э. Царь Иудеи с 40 по 4 г. до н. э.