Простой смертный сделался основателем новой религии и творцом ее законов, сумев с оружием в руках доказать не только ее превосходство, но заложить на ее основе огромную и могущественную империю. При жизни и после смерти считали его пророком, вдохновленным самим небом. Удивительное зрелище! Звали этого пророка Мухаммедом. И завел я здесь речь об этом самозванце лишь затем, чтобы рассказать об Айше, самой любимой его жене, представляющей собою ключевую фигуру в заговорах против нескольких первых халифов[23].
Абу-Бекр[24], отец Айши, был первым преемником Мухаммеда. Арабы имели основание радоваться подобному выбору, но не менее были счастливы и под властью следующего халифа — Омара[25]. Осман, правивший сразу вослед за ними, также ни в малой степени не злоупотреблял своей властью: его отличали непогрешимость нравов, уважение религии, забота о бедных и страждущих[26]. Все эти качества сделали его любимым в сердцах подданных. И, однако же, против него был составлен заговор, жертвой которого в конечном счете он пал.
Айша, женщина, которой мусульмане дали прекрасное прозвище «Матери правоверных», решила низвергнуть добродетельного и достойного халифа, которого ненавидела смертельной ненавистью, и тем самым возложить корону на голову Абд-Аллаха ибн Зубейра. Складывалось впечатление, что последний имел с ней длительную и нежную связь. Повод к подозрениям подавало то обстоятельство, что Айша, когда речь зашла о выборе нового преемника главы правоверных, предпочла собственному брату человека, даже не состоявшего с ней в родстве. Самым заклятым врагом халифа был его секретарь Мерван. Человек этот, злоупотребивший доверием, которое к нему питали, от имени своего господина, но, разумеется, совершенно не уведомляя его об этом, всюду рассылал несправедливые и жестокие приказы и распоряжения, которые вскоре всколыхнули в народе бурю негодования. Произошло восстание, даже попыток подавить которое не было предпринято, так что народ ворвался во дворец халифа с оружием в руках. Осман, видя приближающихся к нему людей, взял в руки Коран и прижал его к груди. Он полагал, что эта столь почитаемая мусульманами книга спасет его от насилия. Однако предосторожность оказалась напрасной.
Ему нанесли множество смертельных ударов и тем лишили жизни человека, так и не успевшего ею насладиться, поскольку смерть настигла его в неполных двадцать четыре года.
После кончины Османа ему наследовал Али[27]. Между тем Талха ибн Аллах и Зубейр, личности весьма заслуженные и известные среди мусульман, также претендовали на верховную власть и не могли взирать на восшествие нового халифа иначе, как глазами, исполненными зависти. Именно это чувство заставило их решиться на новое низвержение правителя. Но любопытнее всего было то, что Айша вступила в этот заговор.
Вдову Мухаммеда подозревали в измене мужу еще при его жизни. Али имел нескромность вмешаться в столь деликатное дело и даже представил весьма серьезные доказательства супружеской измены жены предполагаемого пророка. А ведь хорошо известно, сколь чувствительны женщины к такого рода обвинениям. И Айша, как и следовало ожидать, лишь ждала случая отомстить. Когда же он представился, она с радостью им воспользовалась.
Талха и Зубейр, желая погубить халифа, посоветовали Али наказать виновников смерти Османа. Откажись Али даже под благовидным предлогом от этого предложения, и пятно преступления неминуемо легло бы и на него; покарай же он подлинных убийц, и число его нынешних врагов значительно возросло бы. Какое же решение следовало принять? Халиф, понявший, какую ему готовят ловушку, казалось, стремился отомстить за смерть несчастного Османа. «Позаботьтесь найти этих гнусных злодеев, — промолвил он, — а уж я сурово их покараю, но знайте, что поиски эти скорее возбудят всеобщее волнение и могут стать причиной гибели государства». Ответ этот был по-настоящему мудр, и если бы Али всегда вел себя с подобной осторожностью, он бы непременно избежал уготованных ему несчастий.
Меры, приятые им в целях укрепления собственной власти и авторитета, к несчастью, возымели совершенно обратное действие и повели его к скорой гибели. Так, Али решил, что следует незамедлительно и в целях безопасности государства сменить всех наиболее подозрительных наместников областей и провинций необъятной арабской державы, запятнанных участием в заговоре против Османа или подозреваемых в сочувствии и тайном содействии заговорщикам, а также тех, кто вел себя чересчур независимо по отношению к центральной власти. Теперь он намерен был даровать посты наместников только верным ему людям. Кроме того, он запретил наместникам набирать большое число стражи и слуг — своеволия, никогда не одобряемого предыдущими халифами. Абд-Аллах ибн Аббас, с которым Али советовался по данному вопросу, предложил своему господину и повелителю избегать резких изменений в общественной жизни и в вопросах управления и прежде всего заклинал его не спешить снимать со своего поста Муавию, наместника Сирии, столь могущественного и пользующегося таким авторитетом, что его отстранение от должности, которое и сам бы он спокойно не потерпел, неминуемо повело бы ко всеобщему возмущению в Сирии и Аравии. Увы, совет этот, столь здравый и справедливый, не был исполнен. Муавия был смещен и на его место назначен некто иной, как сам мудрый советчик Абд-Аллах. Увы, его предшественник увез с собой все деньги из губернаторской казны и, прибыв в Мекку, вручил их в руки Айши, Талхи и Зубейра, выказав тем самым открытое неповиновение халифу.
Двое последних были недовольны халифом гораздо больше, чем первая, поскольку получили от него на свое ходатайство о назначении их наместниками провинций отрицательный ответ. Али, посчитав неблагоразумным давать им в руки средство, способное навредить ему однажды, сказал тому и другому, что в нынешних обстоятельствах нуждается в их советах, почему и просит не отлучаться от его двора, обещав при этом, что услуги их не останутся без достойного вознаграждения. Подобный тон не понравился двум старым и опытным приближенным халифа. Талха ибн Убайдал-лаху и Зубейру не составляло труда понять, что отныне за каждым их шагом будут следить. Они, конечно, сделали вид, что не постигли намерений повелителя, и рассыпались в льстиво-хвалебных речах по поводу его мудрости и предусмотрительности, а некоторое время спустя все-таки смогли получить разрешение совершить паломничество в Мекку. Там, в сердце Аравии, ее древней столице, они при активном участии и содействии Айши составили заговор, стоивший жизни злосчастному халифу.
Сначала пламя мятежа охватило Сирию. Жители этой провинции нашли средство раздобыть одежду Османа, которая была на нем в момент убийства, и воспользовались ею как знаменем восстания, способным зажечь праведным гневом сердце народа. И в самом деле, зрелище это не могло не оказать сильнейшего впечатления на сирийцев, тотчас же взявших в руки оружие, чтобы отомстить за смерть Османа, своего благодетеля.
Узнав о происходящем, Али тотчас написал Муавию, дабы убедить его незамедлительно проявить знаки прежней дружбы и верности. Письмо халифа было написано в выражениях вполне мягких и умеренных, ответ же на него оказался крайне оскорбителен. Губернатор Сирии направил халифу послание, которое содержало всего лишь два слова: «Муавия — Али». Последний был в высшей степени чувствителен к подобным дерзостям, однако сдержал готовое прорваться наружу негодование и спросил у гонца, что происходит в Сирии. Тот в подробностях изложил ему суть происходящего, на что халиф воскликнул: «Почему вы желаете сделать меня ответственным за смерть Османа? Небо свидетель моей невиновности: к нему я обращаюсь за защитой и покровительством».
И в то время, как в дальних провинциях разгоралось восстание против халифа, в самом сердце халифата зрел еще более ужасный заговор, душою и главным инициатором которого была знаменитая Айша. В доме пылающей жаждой власти жены пророка собирались главные враги халифа, чтобы условиться о средствах и путях достижения своих целей. Омейяды, то есть те, кто составлял род Османа, горели тайной ненавистью к Али, ибо считали, что тот принес их родича в жертву своему честолюбию. Увы, тот, кого в этом обвиняли, не имел никакого отношения к жестокому убийству, гораздо вероятнее было то, что Айша, Талха и Зубейр были подлинными зачинщиками и соучастниками злодеяния. И, однако, именно эти трое публично объявляли себя мстителями за смерть Османа, до такой степени гнусность их превосходила самую жестокость преступления.
23
Преемники Мухаммеда приняли титул халифа, что означает наследник, преемник, наместник Бога.
24
Первый халиф огромной арабской империи. Правил с 632 по 634 г., впрочем, в датировке времени его халифата есть существенные расхождения.
25
Омар (Бен-Омар), второй халиф правоверных, правил с 634 по 644 год, полководец Абу-Бекра. Присоединил Персию и Египет
26
Осман (644–655 гг.), третий халиф правоверных, павший в результате заговора и восстания.