Алексей III сделал несколько попыток вновь взойти на престол, который так постыдно оставил, но, потерпев поражение, нашел тайное и никому не ведомое убежище, чтобы в нем скрыть свой позор, и желая хотя бы остаток своей жизни провести в покое и безопасности. А Исаак Ангел, несмотря на перемену судьбы, оказался несчастлив. Печаль, которая подтачивала его здоровье, вскоре свела его в могилу. Алексей IV, его сын и соправитель, навлек на себя гнев подданных, был свергнут, заключен в мрачной маленькой и сырой темнице и в конце концов казнен по приказу Алексея Дуки, получившего прозвище Мурзуфль. Теперь этот последний провозгласил себя императором, но не замедлил вскоре потерять власть. После падения этого узурпатора крестоносцы, став хозяевами Константинополя[49], возвели на престол Балдуина, графа Фландрского, правителя, чьи добродетели делали его вполне достойным императорской власти.
Греки, не желавшие, чтобы ими правил иноземный, хотя и превосходный, государь, в свою очередь избрали императором Феодора Ласкариса; и эти два соперника, Балдуин и Ласкарис, и их потомки оспаривали друг у друга в течение пятидесяти семи лет трон Константина Великого[50]. Балдуин владел Константинополем, а Ласкарис основал в городе Никее столицу своего государства. Сделать эти краткие пояснения я счел необходимым для того, чтобы читателю легче было понять то, что будет рассказано ему о следующем заговоре.
ГЛАВА 9
ЗАГОВОР МИХАИЛА ПАЛЕОЛОГА
ПРОТИВ ИОАННА ЛАСКАРИСА
Место действия — город Никея.
Время действия 1258–1261 гг.
Иоанну Ласкарису[51] не было и девяти лет, когда он пришел к власти. Феодор[52], его отец, отрекся от престола, желая надеть монашеское одеяние, сына своего поручив опеке Георгия Музалона, одного из вельмож двора. Пока Феодор был жив, никто не вносил никаких изменений в порядок управления государством, но едва глаза его закрылись, знать не пожелала считаться с властью вновь назначенного регента. Михаил Палеолог[53], мечтавший захватить императорскую корону, не замедлил речами подтвердить всюду носящиеся слухи и остался доволен тем, что войска, главнокомандующим которых он был, готовы служить его честолюбивым замыслам. Он исподтишка готовил их к восстанию и нашел верное средство возбудить в воинах ярость.
Во время церемонии похорон императора Феодора солдаты смешались с толпой и стали кричать под окнами дворца, что Музалон изменник и негодяй, замысливший чудовищные планы. Они просили юного императора выдать им регента, дабы сурово наказать последнего.
Музалон в это время находился в церкви, где отныне надлежало покоиться праху его повелителя Феодора Ласкариса, когда за ним прибежали с грозными известиями; но поскольку совесть его была чиста, он долго не хотел верить в то, что его неизвестно почему собираются убить. Убедившись, что известие верно и что угроза более чем реальна, он заперся в монастырской церкви городка Созандра, рядом с прахом императора, куда некоторое время спустя явились мятежники, всюду разыскивая намеченную жертву.
При виде их Музалон спрятался за алтарь, но даже святость этого места не успокоила ярости ворвавшихся, крушащих все на своем пути; они убили регента и изрубили его тело на тысячи частей. Брат несчастного и друзья его, а также все его приверженцы и ставленники пали в кровавом побоище — все они были зверски уничтожены солдатами Михаила Палеолога, а тот, видя, как горько оплакивает жена Музалона безвременную кончину горячо любимого ею супруга, пригрозил, что она разделит его участь, если не перестанет лить слезы о безвременно погибшем супруге. Маленький городок Созандр, в котором произошли столь трагические события, был опустошен и разрушен солдатами, жадными до грабежа в той же мере, как и до прямого насилия и убийства.
После смерти Музалона все первые вельможи царства как один выставили свои кандидатуры на вакантное место регента, но Палеолог одолел своих соперников и был назван опекуном юного монарха и блюстителем и защитником чистоты императорской власти и трона. Ему был дарован титул регента. И дабы новый регент был в состоянии с полным блеском выполнять возложенные на него (самим собой же) обязанности, на содержание его двора была отчислена значительная сумма денег из казны.
Михаил происходил из знаменитой и очень знатной семьи, имевшей тесные родственные связи с правителями империи. С юности проявлял он незаурядные ум и мужество и, казалось, был самым ревностным защитником своей родины. Благодаря своим прекрасным качествам он был вполне достоин поста, который занял, к сожалению, путем преступления. Мужественный и опытный политик, он как никто другой мог поддержать государство, уже давно клонящееся к гибели. Если коварство и жестокость Палеолога не позволяют нам поставить его в один ряд с добрыми властителями, все же нельзя совершенно отрицать за ним права на место среди знаменитых монархов, прославившихся не только своим восхождением на престол, но и своими прекрасными деяниями и дарованиями.
Регент, второй человек в государстве, был волен в выборе любых средств для исполнения своей воли. К его услугам были деньги казны, из которых он мог черпать сколько угодно, сообразуясь в первую очередь со своими личными интересами, надеясь при случае в один ненастный день и сам извлечь пользу из своих благодеяний. Расточив таким образом собственные средства и средства государства, он обратился к лицам, до сих пор обильно пользовавшимся его дарами, заявив, что не может отныне в полной безопасности пользоваться благами и авторитетом власти, но нуждается в их помощи и содействии, ибо видит себя в недалеком будущем подверженным той же угрозе, что и его предшественник Георгий Музалон, и опасается, что под влиянием постоянных страхов и опасений не сможет должным образом следить за молодым автократором и направлять его, а тем более должным образом заботиться о делах государства.
Ему потребовались крупные денежные займы, которые и были вскоре получены. На эти деньги Палеолог приобрел расположение такого числа влиятельных сограждан, что уже на первом собрании своих сторонников удостоился от них необыкновенных похвал, после которых собравшиеся сановники и вельможи спросили, будет ли ему угодно принять титул «деспота»[54]. Все единогласно высказались за это и было постановлено, что Палеологу даруется право устраивать торжественные церемонии встреч посольств, давать аудиенции им и что отныне все гражданские и военные дела будут решаться им единовластно (было даже особо отмечено, что для всех военачальников византийской армии, вплоть до самых высших, не исключая и главнокомандующего, отныне будут действительны только приказы, исходящие от него лично). И все же, облеченный столь обширными полномочиями, Михаил Палеолог все еще не был императором, а значит, не были удовлетворены и t.-co необычайные амбиции. Хотя в его руках концентрировались все прерогативы императорской власти, титула императора у него не было. Регента надо было срочно как-то ублажить, а потому он был объявлен соправителем императора, на что давал право титул «деспота».
Пока шли приготовления к церемонии, Михаил Палеолог позаботился о том, чтобы заверить каждого из своих друзей и сторонников, что они не раскаются, возведя его на престол и возложив ему на голову корону византийских императоров. Он обещал чтить и уважать интересы церкви и своих министров, но при этом назначать людей на должности, сообразуясь исключительно с их заслугами и ставя лишь на те посты, которые они и в самом деле имеют право занимать; далее он обещал неукоснительно и точно следовать букве закона, ни в чем не искажая и не нарушая его, покровительствовать свободным искусствам и наукам, проявлениям любого подлинного гения; защищать государство и щедро вознаграждать за услуги и службу тех, кто ему служил даже в лице их дальних потомков, не угнетать подданных тяжкими поборами и несправедливыми налогами, — словом, всецело, всеми своими способностями и силами радеть о счастье тех, кому на долю выпало быть его верными подданными, родившись в годы его счастливого правления.
50
Каждому хорошо известно, что Константин Великий перенес столицу Римской империи в Константинополь, прежде называвшийся Византией. Собственно от имени основателя город и получил свое название.
52
Этот Феодор (1255–1258) получил прозвище Молодого, чтобы отличить его от основателя Никейской империи, разделившего власть над Византией с Балдуином.
54
В те времена в Византии носивший сугубо почтительный и лестный оттенок. Значением своим титул этот в данном случае уступал лишь титулу императора.