После смерти короля Альфонсо Элеонора Гусман, боявшаяся ненависти королевы-матери, решила покинуть двор. В сопровождении детей она выехала в Севилью, но, едва достигнув этого города, была задержана и брошена в темницу. Дон Энрике и его братья, счастливо избежавшие ареста, из Севильи перебрались в Альхесирас, правитель которого испытывал к ним давнюю симпатию. Дон Педро отдал приказ там их осадить. Город был |тружен королевскими войсками, и братья, видя, что крепость не устоит, приняли решение бежать, разделившись и приняв при этом различные направления пути. Дон Энрике бежал к дону Хуаиу Мануэлю, графу де Молина, а тот, восхищенный прекрасными качествами принца, отдал ему в жены свою старшую дочь, принесшую тому в качестве приданого графство Трастамара.
Дон Педро пришел в ярость, узнав об этом: он сам думал жениться на дочери дона Мануэля, графа де Молины. Король, разгневанный тем, что его брат-бастард в некотором смысле похитил у него невесту, славившуюся своей красотой и многими другими достоинствами, повелел графу де Молине выдать ему дона Энрике вместе с женой. Не дождавшись какого-либо ответа, он во главе армии вступил во владения дона Мануэля. Граф Трастамара, не желая подвергать угрозе жизнь тестя, удалился в горы Астурии и взял с собой супругу, не пожелавшую расстаться с ним.
Король посчитал более благоразумным не преследовать дона Энрике и вернулся в Бургос, но некоторое время спустя его мать настойчиво потребовала любой ценой передать ей Элеонору де Гусман. И возлюбленная дона Альфонсо была отдана в руки своей злейшей соперницы.
Естественно, королева Констанция велела ее убить и сама присутствовала при ее казни. Все дети Элеоноры содрогнулись от ужаса, когда их настигло известие о гибели матери. Граф Трастамара, также как и его братья, был сражен горем. Он вышел из своего убежища, собрал солдат и начал захватывать небольшие города и крепости Южной Кастилии. Король Арагона хотел погасить восстание в самом начале, попытавшись примирить дона Энрике с доном Педро, и преуспел в этом, или, вернее, король Кастилии и граф Трастамара оба притворились, что все простили друг другу, в душе же горя неугасимой и ничем неутолимой жаждой мести.
Дон Педро продолжал упорно вызывать все возрастающее возмущение своих подданных. Он женился на французской принцессе, дочери герцога Пьера де Бурбон[102], и не было жены несчастнее на свете, хотя никто менее ее этого не заслуживал.
Бланка, или Бланш де Бурбон (так звали королеву), была очень красива, умна, имела мягкий, кроткий характер, но не имела того огня, той живости и темперамента, которые были необходимы, чтобы снискать любовь дона Педро и завоевать его сердце. А тот со своей стороны испытывал страсть к донье Марии де Падилье, красивой девушке пятнадцати-шестнадцати лет с милым лицом, любезными манерами, наделенной умом незаурядным и редкой добротой. Рожденная с наклонностями добродетельными, она долгое время упорно не желала уступать домогательствам короля. Но слишком многие были заинтересованы в том, чтобы ее соблазнить. Она видела, что самые знатные вельможи Кастилии прилагают все свое искусство и умение для того, чтобы привлечь ее внимание. Осада велась долго и порядком ей надоела. Окруженная со всех сторон, в конце концов она позволила себя победить, но предпочла сдаться не кому-нибудь, а королю, став матерью принцессы, которую в честь королевы-матери назвали Констанцией.
Поначалу король выказывал глубокое почтение к своей супруге, но потом, устав от нее, отправил законную королеву в Аревало[103], город, в котором она находилась на положении пленницы. Вся Кастилия глухо роптала, проклиная поведение короля, но малейшее недовольство каралось смертью. Дон Хуан-Альфонсо де Альбукерк, долгое время а клявшийся фаворитом дона Педро, видя негодование народа и сам сочувствуя ему, открыто рассорился с королем и даже организовал заговор, но так плохо рассчитал время и место действия, что король сразу же обо всем узнал. К счастью, дон Хуан успел вовремя бежать из Кастилии в Португалию и укрыться у короля Альфонсо Португальского. Граф Трастамара и дон Фадриго, его брат, получили приказ ехать в Лиссабон с требованием к королю Португалии возвращения дона Хуана, в противном случае грозя объявить ему войну. Оба брата выехали с твердым намерением не выполнять воли кастильского монарха. И в самом деле, прибыв в Португалию, они были допущены к королю Альфонсо, перед которым горько оплакивали несчастья своей родины. Можно сказать больше, граф Трастамара, увлеченный своей ненавистью и негодованием, приглашал короля Португалии разорвать цепи Кастилии и обещал ему помогать в завоевании этого прекрасного королевства. Альфонсо, хорошо понимая трудность выполнения этого плана, отказался. Он посоветовал Альбукерку примириться со своим королем, но кастильский вельможа упорствовал и убедил дона Энрике не оставлять начатого дела.
В то время как дон Альбукерк[104] и граф Трастамара были в Португалии, кастильский король влюбился в Хуаниту де Кастро, знатную вдову и первую красавицу Кастилии. Дама эта была слишком горда, чтобы удовлетвориться титулом фаворитки, и поскольку дон Педро желал одновременно удовлетворить и свою страсть, и ее требования, то приказал вызвать королеву Бланку на суд, на котором председательствовали два епископа — городов Авилы и Саламанки. Оба прелата должны были признать брак венценосной четы недействительным и расторгнуть его. Все прошло гладко: послушные прелаты исполнили желание короля, и он тотчас женился на молодой вдове, зажегшей в его сердце такую пылкую страсть, которой вскоре он опять пресытился и вновь вернулся к Марии Падилье, владевшей секретом удерживать его подле себя постоянно. Хуанита де Кастро оставила столицу и уехала в маленький провинциальный городок, в котором и окончила свои дни, именуемая королевой и окруженная всеобщим уважением. Ее родственники, разгневанные на короля, присоединились к мятежникам на португальской границе. Кроме того, к ним присоединились дон Хуан и дон Фернандо Арагонские, приведя с собой не менее 6 тыс. бойцов. Мятежные кастильцы и их арагонские союзники хорошо знали, что аристократы и народ Кастилии, негодуя на поведение дона Педро по отношению к его жене Бланке, готовы тоже стать под их знамена.
Со своей стороны вооружался и дон Педро. Боясь братьев графа Трастамары, он лишил их всех почестей и званий. Королеву Бланку отправили в Толедо, чтобы там заточить в замке. Несчастная, полагая, что ее везут на казнь, нашла способ бежать от стражи в церковь, из которой не пожелала выходить. Жители Толедо, в чьем городе это событие произошло, все как один встали на ее защиту и воспрепятствовали тому, чтобы против нее было учинено хоть какое-нибудь насилие. В то время как мятежники вступали в Кастилию и овладевали ее городами, дин Педро, видя, что дело идет ко всеобщему восстанию, внял настойчивым увещаниям своей тетки, королевы Арагонской, и первым пошел на уступки: между ним и восставшими было заключено соглашение, в соответствии с которым король обязывался вернуть из изгнания свою законную супругу, а также удовлетворить многие другие требования своих недовольных подданных. Однако, устранив опасность, дон Педро не выполнил ни одного из вышеупомянутых условий. Он неожиданно обрушился со свежими войсками на лагерь восставших и изгнал их с территории Кастилии, захватил непокорный Толедо и выслал королеву Бланку под надежным эскортом в Медину-Сидонию. Его неожиданные успехи и внезапная перемена фортуны внесли смятение в ряды восставших, дело которых, по крайне мере на данном этапе, было проиграно. Они молили короля о милосердии, и он притворился, что не помнит зла, лишь бы привлечь ко двору всех своих врагов и затем спокойно и без труда предать их наказанию. Многие приехали и на личном опыте убедились, что никогда нельзя доверять тиранам.
Граф Трастамара, хорошо зная мстительный характер дона Педро и его непримиримую ненависть лично к нему, не поехал. Он написал письмо, прося позволения удалиться во Францию. Король согласился на его просьбу и поставил на дороге людей, чтобы его убить, но графу, все время остававшемуся начеку, удалось избежать засады. Он прибыл во Францию, где король Иоанн принял его с распростертыми объятиями и даже выделил на его содержание 10 тыс. франков.