Прелат с удовольствием согласился исполнить поручение. В пути королеву сопровождал молодой дон Педро де Фонсека, его племянник, один из самых галантных кавалеров Испании. Внешность молодого человека, его благородное лицо произвели глубокое впечатление на королеву. Фонсека, со своей стороны, тоже не смог взирать хладнокровно на прекрасную государыню, молва о красоте которой распространилась по всей Европе. Предположив (как, впрочем, все время уверенно говорили), что дон Энрике был неспособен исполнять обязанности супруга и сам вынудил свою жену нарушить супружескую верность, нельзя удивляться и тому, что принужденная вести одинокую жизнь в маленьком мрачном замке, она благосклонно встретила воздыхания влюбленного юноши, в любовных наслаждениях найдя награду за все испытанные ею несчастья. Дон Педро открыл секрет, как понравиться ей, и вскоре она родила ему сына, которого назвали Фернандо. Тайну эту хранили так тщательно, что никто ни о чем не догадывался.
В то время как королева так приятно проводила время в замке Аларкон, король продолжал вести войну, стараясь вновь покорить мятежных подданных. С восторгом встретил он известие о взятии Толедо. Но и дон Альфонсо, услышав эту новость, во главе своих войск двинулся к столь важному в стратегическом отношении городу. Он прибыл в Борго де Карденьёса 1 июля 1468 года, где неожиданно заболел и не смог следовать далее. В это время в тех местах свирепствовала чума, которая, как полагали, и унесла его в могилу. Болезнь продлилась всего лишь пять дней, но исход ее был предрешен. Так сошел со сцены истории король, заслуживающий самых высоких похвал, когда бы не был мятежником. Умер он в возрасте шестнадцати лет.
Смерть короля Альфонсо оборачивалась необыкновенной удачей для короля Энрике. Многие города стали переходить на его сторону. Однако те, кому некуда было отступать, решили провозгласить королевой Кастилии инфанту донью Изабеллу. В это время ей уже шел восемнадцатый год. Красота, ум, серьезность, интерес к наукам, любовь к славе — все эти качества вызывали восхищение. Архиепископу Толедо было поручено предложить ей корону.
Инфанта поблагодарила прелата, но заметила, что дон Энрике по-прежнему ее законный государь, а подданным не подобает низвергать своего короля с трона, также как и насильно принуждать представителей королевской семьи занимать его. Если, добавила она, господа конфедераты пожелают следовать ее советам и продолжат выказывать ей знаки своего искреннего расположения, они непременно помирятся с королем и ограничатся тем, что заставят его признать донью Изабеллу принцессой Астурийской и наследницей кастильского трона.
Архиепископ передал ее ответ соратникам, и тот так восхитил их, что они принялись до небес превозносить достоинства и добродетели инфанты. Они сами пригласили Энрике на переговоры и, встретив его людей, обещали подчиниться, как только он признает донью Изабеллу принцессой Астурийской. Король в Мадриде обдумал это предложение, и никогда еще на королевском совете не обсуждался предмет столь важный и в то же время деликатный: с одной стороны, речь шла об успокоении всей страны, в течение последних шести лет остававшейся добычей ужасных гражданских распрей; с другой — требовалось лишить наследства ни в чем не повинную принцессу, тем самым навсегда покрыв ее вечным позором и бесславием, ответственность за которые должна была пасть на королеву и самого короля. И все же большинство подданных королевства склонялись именно к этому решению. Король долго сопротивлялся и не желал уступать, твердо стоял на своем, утверждая, что Хуанита — его дочь, рожденная в законном браке. Тогда один вельможа (человеком этим был дон Андреас де Кабрера, королевский мажордом) прямо заявил, что все убеждены в обратном, и напомнил своему повелителю, что злосчастные конфедераты стали хозяевам большей части королевства, и если нынешние переговоры ни к чему не приведут, Его Величество вскоре, если вообще останется в живых, увидит на своем троне нового короля. Эти доводы подействовали на дона Энрике, к тому же сказалась его всепобеждающая страсть к мирному отдыху и досугу; вздыхая и вознося молитвенные взоры к небу, он подписал документ, лишающий его любимую дочь всякой надежды на престол. Был заключен новый договор, в котором король даровал всем воевавшим против него полное прощение и забвение былых грехов и обид. Он обязался признать свою сестру Изабеллу принцессой Астурийской, но было решено, что она не сможет выйти замуж без разрешения короля. Последний в свою очередь обязывался отослать свою жену[122] и дочь в Португалию и расторгнуть свой брак с доньей Бланкой. Он согласился в то же время передать пост великого командора ордена Святого Яго дону Хуану Пачеко, маркизу де Виденье, главному инициатору всех неурядиц и смут в государстве, добившемуся наконец самого высокого поста в государстве после короля.
Супруга дона Энрике, считая, что теперь и в удаленном замке Аларкон ей оставаться небезопасно, решила покинуть его стены и с помощью молодого синьера Луиса де Мендосы добралась до Гвадалахары, в которой увиделась наконец со своей дочерью. Огромное количество кастильских грандов, чувствительных к участи обеих государынь, встало на их защиту, и число их сторонников было так велико, что в воздухе опять запахло гражданской войной.
Отныне король уже не мог наслаждаться долгожданным и сладостным миром, почти ежеминутно вспоминая, какой ценой он был куплен, и беспрестанно коря и упрекая себя за слабости и ошибки, а также за пренебрежение обязанностями мужа и отца. Этот государь, нежно любящий свою жену и дочь, теперь думал лишь о том, как восстановить их в правах, не вызвав, однако, в государстве новой революции. И пока он проводил время, раздумывая над этим, пришло известие, что донья Изабелла вышла замуж за дона Фернандо (Фердинанда)[123], сына Хуана II, короля Арагона. Этот брак нанес смертельный удар по партии принцессы Хуаниты. Фердинанд должен был унаследовать короны Арагона, Валенсии, Майорки, Сардинии, Сицилии и герцогства Каталонского. Изабелла же в нынешних обстоятельствах становилась наследницей корон Кастилии, Леона, Галисии, Толедо, Мурсии и Андалусии. Союз этих двух людей должен был образовать огромную монархию, которой потом предстояло получить имя королевства Испании.
Энрике ясно представлял себе все последствия подобного брака. Силы мятежников многократно возросли, ибо к ним присоединились армии Арагона, и законный монарх Кастилии боялся, что отныне его участь будут решать венценосные молодожены. Горько жаловался он своей сестре на то, что она нарушила одну из статей последнего договоре[124], и заявлял, что принцесса Хуанита, его родная дочь, должна была и будет единственной наследницей Кастилии и Леона.
Король и королева обеих Сицилий[125], разумеется, ожидали подобной реакции, зная, что Энрике будет взирать на их союз с огромным неудовольствием, и хотя это их не очень беспокоило, они все-таки тотчас стали готовиться к войне. Со своей стороны и дон Энрике вел приготовления, однако природная мягкость и страх перед пролитием крови своих подданных удержали его от решительного шага.
А неприятности тем временем сыпались на него со всех сторон. Ему стало известно, что супруга обесчестила его, родив двух сыновей дону Педро де Фонсеке. Новость эта сначала привела его в ярость, и, осыпая оскорблениями и проклятиями счастливого соперника, он решил принести его в жертву своей мести. Королева в ужасе чуть не лишилась рассудка, когда узнала, что ждет дона Педро, и, чтобы спасти ему жизнь, совершила поступок, примеров которому немного найдется в истории. Она встретилась с королем, бросилась к его ногам, затопила их потоками слез и в конце концов добилась милости для преступника. Энрике любил свою жену, хотя, быть может, она этого и не заслуживала. Он уступил, и Фонсека был наказал изгнанием из столицы. Не знаю, чем следует скорее восхищаться — бесстыдством королевы или сострадательной мягкостью короля.
Примирившись с королем и королевой Сицилии, Энрике одобрил их брак, не изменив, однако, своего отношения к вопросу о престолонаследии королевства Кастилии. Фердинанд и Изабелла, недолго пробыв в Мадриде, уехали в Сеговию. Дон Андреас де Кабрера добился позволения дать в честь венценосных супругов пир. Встав из-за стола, дон Энрике неожиданно почувствовал себя плохо, его вырвало, тело охватил жар, горлом пошла кровь, несчастный упал. Подозревали, что он отравлен. Изабелла, видя своего брата при смерти, умоляла его о последней уступке. К просьбам королевы Сицилии присоединились многие вельможи королевства. Энрике не захотел уступить и отказался лишить свою единственную дочь наследства.
123
Фердинанд II Арагонский, он же Фердинанд V Католик (1452–1546). Король Арагона с 1479 года. Его брак (1469) с Изабеллой Кастильской привел к унии Арагона с Кастилией и Леоном.
124
Как мы помним, в соответствии с одной из статей подписанного трактата, донья Изабелла не должна была выходить замуж без согласия своего брата.