Принцессе Астурийской, которую с такой настойчивостью пытались лишить короны, шел четырнадцатый год. Красотой не было ей равных, и всякий, увидев ее, терял голову. Она имела все прекрасные качества своего пола, по счастью не имея его недостатков. Живость, грация и ум девушки легко завоевывали для нее все сердца, и даже ее заклятые враги, ставившие под сомнение ее происхождение, признавали, что она вполне достойна титула, которого ее хотели лишить. Будучи очень умна, девушка тем живее чувствовала несчастье своего положения. Воспитанная как подобает дочери короля, дважды признанная официальной наследницей трона, она хорошо знала о том, что большая часть кастильцев оспаривает у нее это право. С этой мыслью ей было очень тяжело свыкнуться.
Так как король слабел с каждым днем, народ страшился войны за его наследство, и попытки настроить его в пользу отречения принцессы не прекращались. Кастильские гранды один за другим посещали его, говоря, что время дорого, он должен подумать о покое и счастье отечества. Они упорно внушали ему мысль, что принцесса Хуанита ему не дочь и избери он своей наследницей королеву Сицилии, все распри будут позабыты, мир воцарится в Испании. Энрике отвечал в немногих весьма скупых словах, что одни лишь законы обеспечивают безопасность государства и что принцесса Астурийская должна быть и будет его наследницей. Чувствуя приближение смерти, составил он завещание, в котором еще раз подтверждал, что донья Хуанита его единственная дочь и, следовательно, его наследница, а несколько дней спустя, так и не изменив своего завещания, умер.
После смерти Энрике некоторые синьоры поехали в Эскалону[126], где пребывала вместе со своей матерью принцесса. Все единодушно признавали ее новой государыней, и в тот же день она была провозглашена королевой Кастилии и Леона. Многие города королевства встали на ее сторону. Между тем сторонники доньи Изабеллы клялись в вечной преданности и вечном повиновении ей и ее супругу. Всеобщее удивление вызвало появление при дворе этих двух царственных особ — Бертрандо де ла Куэвы, герцога Альбукерка, слывшего подлинным отцом принцессы Хуаниты. Казалось весьма вероятным, что этот синьор, обладавший огромным честолюбием, предполагал, что дочь его, подлинная или мнимая, но в первую очередь занятая собственными интересами, не только не думает возвышать его, но скорее всего даже намерена погубить. Правда это была или нет, трудно сказать, одно очевидно — в данном случае герцог Альбукерк действовал против всех чувств человеческой природы, нарушая законы справедливости.
Партия Изабеллы, без всяких сомнений, была очень сильна. Этой королеве хотелось завоевать расположение молодого маркиза де Виленьи[127], который, казалось, был готов признать государыней ту, кто даст ему большую власть. Виденья обещал перейти на сторону Изабеллы только в том случае, если за ним будет оставлен отцовский титул командора де Сант Яго. Король и королева Сицилийские приняли его предложение, но пожелали, чтобы взамен прежде он выдал им королеву Хуаниту. Маркиз не пожелал на это согласиться, и сделка сорвалась.
Разразилась война с обеих сторон очень кровопролитная. Виденья, видя, что Фердинанд и Изабелла имеют в своем распоряжении силы нескольких королевств и сверх того активно поддерживаются королем Арагона, хорошо понимал, что не сможет долго противостоять такому сильному противнику. Он обратился к королю Португалии, Альфонсу V, осмелившись предложить ему молодую королеву в жены[128], а в качестве свадебного дара предлагая Кастилию и Леон. Португальский король с удовольствием принял это предложение и обещал с оружием в руках защищать права юной королевы.
Так как она была его племянницей, он просил у папы разрешения на брак. Столь могущественное покровительство в немалой степени ободрило кастильских грандов, заставляя их открыто выступать за донью Хуаниту. Король Португалии устрашил Фердинанда и Изабеллу, собирал войска, чтобы отвоевать назад для своей будущей невесты все захваченное ее неприятелями. В целях безопасности Виденья перевез молодую королеву в Пласенсию, небольшой город неподалеку от португальской границы, куда чуть позже прибыл и дон Альфонсо с войском в 15 тыс. человек пехоты и 5 тысячным отрядом конницы. Торжественно приняв титул короля Кастилии и Леона, он овладел двумя крепостями — Торо и Самора, — которые передал ему маркиз де Виденья, и юная королева вместе с супругом совершила торжественный въезд в один из них — город Торо.
Казалось, дела Хуаниты приобретают благоприятный оборот, но и король Фердинанд не дремал в подобных обстоятельствах. Он собрал все свое войско и сам стал во главе него. Численность его армии составила 40 тыс. человек. Надеясь закончить войну одним-единственным сражением, он осадил Торо, однако обманулся в расчетах. Крепость не испытывала ни малейшего недостатка ни в снаряжении, ни в продовольствии и защищалась по большей части португальскими солдатами. Осажденные делали частые и смелые вылазки против кастильцев, вынуждая тех отказаться от своей затеи. Сам португальский король вывел своих воинов за стены города и на открытой местности наголову разбил превосходящие кастильские силы, взяв город Пеньяфьель, недалеко от Вальядолида.
Однако папа Пий II, настроенный в пользу Фердинанда и Изабеллы, отказал дону Альфонсо в разрешении на брак и своем благословении. Негативный ответ римского понтифика охладил пыл португальского государя. Так или иначе, но он вступил в переговоры, соглашаясь отказаться от всяких претензий, если ему уступят Галисию, города Торо и Самора. Изабелла надменно отвергла это предложение, сказав, что никогда не перенесла бы такого позора, дав согласие на отделение хотя бы одного-единственного города своего королевства, и надеется оставить своим детям Кастилию такой, какой получила ее от предков. В свою очередь за право свободного возвращения на родину она требовала у португальцев платы в виде весьма значительной суммы денег.
Договор, заключаемый доном Альфонсо, рассматривался его сторонниками как признак позорной слабости. Они были растеряны и разочарованы. И вскоре португальский король испытал на себе последствия предпринятого им шага. Многие города Испании открыли ворота Фердинанду и Изабелле. И королю Португалии, чтобы хоть как-то приостановить решительное наступление врага, пришлось решиться на битву. Войска встретились, завязалось сражение, долгое и кровопролитное, и хотя на стороне кастильцев было численное преимущество, победа несколько раз улыбалась португальцам. Потери с обеих сторон были велики, но судьба в конце концов оказалась милостива к Фердинанду. Португальские войска потерпели жестокое поражение. Альфонсо спасся бегством на родину, куда забрал с собой и принцессу Хуаниту, с немалым мужеством переносящую все свои несчастья.
Мадрид и все основные города королевства подчинились победителю, так что король Португалии был принужден подписать соглашение, по которому король и королева Сицилии признавались повелителями королевства Кастилии. Кроме того, было решено, что донья Хуанита выйдет замуж за дона Хуана, единственного сына Фердинанда и Изабеллы, когда юноша достигнет зрелого возраста[129]. Особой статьей соглашения оговаривалось и такое категорическое условие: в том случае, если принцесса не пожелает дать согласие на этот брак, она будет обязана в ближайшее же время постричься в монахини. Засим монархи клялись в том, что мир, подписанный ими, должен будет продлиться сто лет и еще один год, и два народа обратили свои взоры к дочери Энрике IV (от которой зависело, быть ему или нет), чтобы узнать, какое решение она примет.
И эта принцесса, столько раз бывшая игрушкой в руках судьбы, не пожелала предавать себя новым испытаниям. Она заявила, что отказывается от всяких претензий на трон и сама избирает для себя участь монахини, решение странное для той, которая по своему положению, молодости и красоте могла играть на сцене истории весьма заметную роль.
127
Сына того, кому дон Энрике даровал пост великого командора ордена Святого Яго. К тому времени, о котором сейчас мы ведем речь, отец юноши был уже мертв.
128
При жизни отца принцесса была обещана в жены герцогу де Гиеню, брату французского короля Людовика XI, потом инфанту Арагонского королевства и, наконец, королю Португалии.