Трагический день наступил. Принцесса вступила в церковь Санта Клары в Коимбре[130], облаченная в королевские одежды, которые должна была снять навсегда. Зрелище это сжимало сердца всех присутствующих, ибо невозможно было думать без слез о том, что подобное очарование навеки погребет себя в заточении. Казалось, в подобных обстоятельствах одна принцесса сохраняет удивительное хладнокровие.
Она сняла с головы корону и положила ее к подножию алтаря. Сняв все прочие знаки королевской власти, она приняла одежду послушницы, произнеся положенный в таких случаях обет и изменив имя королевы на имя сестры Хуаниты. Нельзя выразить словами скорбь короля Альфонсо, лишившегося той, которая была ему дороже всего на свете. И этот государь тогда же решил оставить трон и вести одинокую затворническую жизнь. Смерть помешала ему исполнить это.
Дон Фердинанд и донья Изабелла, избавившись от опасных конкурентов, думали теперь лишь о процветании и благоустроении своих владений. Превыше всех своих предшественников вознесли они славу Испанской монархии, соединив под своим владычеством королевства Кастилии, Леона, Толедо, Мурсии, Севильи, Галисии, Андалусии, Валенсии, Майорки, Сицилии и герцогства Каталонского. Они полностью изгнали мавров из Испании, завоевав Гранаду, стали повелителями королевства Неаполитанского, отобранного ими у дона Фадриго и французов. Под конец они похитили даже Наварру у Жана д’Альбре и увенчали свое правление славой открытия Западных Индий[131]. Так неисчислимые страдания и несчастья, сопровождавшие их при восхождении на престол, обратились великими и славными успехами для Испанской монархии, многократно превосходящей размерами королевство Кастилию.
Дон Хуан, принц Астурии, единственный сын Фердинанда и Изабеллы, умер в Саламанке в возрасте двадцати лет, а вдова его Маргарита Астурийская родила дочь, умершую прежде, чем появиться на свет. Донья Изабелла, первородная дочь их Католических Величеств, вышла замуж за дона Мануэля I, короля Португалии, и умерла чуть позже, явив на свет принца, получившего имя дона Мигелья. Но этот наследник испанского престола, собравший на своей голове все испанские короны, пережил свою мать всего лишь на два года. Так небо, которое, казалось, было заинтересовано в возвеличении и славе австрийского дома Габсбургов, позаботилось возвести на трон Испании эрцгерцога Филиппа, принца Нидерландского, перед тем женившегося на донье Хуаните, младшей дочери Их Католических Величеств[132].
Эрцгерцог прибыл со своей женой в Испанию, чтобы принять присягу верности дворянства, церкви и народа. После церемонии он вернулся во Фландрию, где и узнал некоторое время спустя о кончине королевы Изабеллы, его тещи. Сразу же вернулся он в Испанию и вступил во владение кастильской короной. Дон Фердинанд хотел было воспротивиться ему в этом, но был почти насильно принужден отказаться в пользу зятя от всех своих претензий и довольствоваться властью над Арагоном. Однако и Филипп не долго наслаждался могуществом. Он был отравлен в Бургосе во время одного из торжественных обедов, который устроил в его честь фаворит дон Хуан Мануэль. Донья Хуана, вдова почившего государя, была неспособна одна управлять столь обширным наследством, к тому же она была от природы подвержена частым приступам умопомрачения и безумия, так что пришлось дать ей попечителя и им мог быть лишь ее отец дон Фердинанд, к которому опять переходили все бразды правления до тех пор, пока его внук, родившийся от брака Филиппа Габсбурга и Хуаны Кастильской, не достигнет зрелого возраста. Юным принцем, которому судьбой было назначено взойти на трон Кастилии, был знаменитый Карл V, столь хорошо известный истории. Он не только объединил на своей голове все короны, из которых была собрана современная Испанская монархия, но, помимо этого, был избран императором Германии, став там самым могущественным монархом Европы. За несколько лет до своей смерти он отрекся от трона, оставив Германскую империю своему брату Фердинанду, а Испанию своему сыну Филиппу. Потомство последнего угасло со смертью Карла II, назвавшего своим наследником государя из августейшего дома Бурбонов[133].
Другая ветвь австрийского дома, долгое время занимавшая императорский трон, тоже со временем угасла. От всего этого великого древа ныне осталась одна лишь Мария-Терезия, эрцгерцогиня Австрийская, королева Богемии и Венгрии, супруга Франца I Лотарингского, нынешнего императора Германии.
ГЛАВА 14
ПОРТУГАЛЬСКИЙ ЗАГОВОР
Место действия — Португалия, Лиссабон.
Время действия — 1 декабря 1640 г.
Испанцы, овладев Португалией, стали рассматривать это королевство в качестве одной из провинций Испании. Герцог Оливарес, первый министр мадридского двора, считал совершенно необходимым ослабить бывшее королевство как можно сильнее, чтобы лишить португальцев всякой возможности и желания восставать, отобрал у всех первых грандов Португалии их должности, удалил дворянство от дел, задавив остальное население страны непомерными налогами и поборами, но, даже прибегнув к таким мерам, Оливарес не добился успеха. Португальцам больше нечего было терять, поэтому единственное средство, способное спасти их от унижения и «нищеты, они не без причины видели в решительной перемене государственной власти — восстании, способном свергнуть ярмо, с каждым днем становящееся все тяжелее.
Маргарита Савойская, герцогиня Мантуанская, управляла тогда Португалией в качестве вице-королевы; однако реальная власть ее не шла ни в какое сравнение с ее громким и пышным титулом. Вся полнота власти находилась в руках Мигеля Вашконселло, исполнявшего обязанности государственного секретаря при вице-королеве. Этот всем в одинаковой мере ненавистный министр был португальцем, но обращался со своими соотечественниками с такой надменностью, на какую едва ли были способны даже испанцы. Никто лучше него не владел пагубным искусством обогащаться самому и обогащать своего государя за счет простого народа, который платил ему за это самой искренней ненавистью. Но именно это обстоятельство и привлекало к нему герцога Оливареса. Он охотно предоставил Вашконселло заботу о сборе налогов и всяческих им самим выдуманных сборов с Португалии, а сам спокойно почивал в тени, надеясь, что так или иначе, но гнев народа обойдет его стороной, до тех пор пока роль громоотвода будет исполнять португалец.
Впрочем, пока все обстояло благополучно. Во всем королевстве португальском испанцам доставлял немалые хлопоты лишь герцог де Браганца. Корона родной страны должна была принадлежать ему по праву рождения. Нрава он был мягкого, любезного, от природы умеренного и спокойного, отличался справедливостью и скромностью, но умел проявить решительность в вопросах и делах, ее требующих. Отличаясь умом живым и гибким, он легко проникал в самую суть вещей и дел, которыми занимался, но был не слишком склонен к упорному труду.
Честолюбивый, он тем не менее не был склонен все ставить на карту ради изменения своего положения и положения своей страны. Чувствительный к несправедливостям и беззакониям врагов, он был не способен отомстить им за себя и отечество. С первого взгляда могло показаться, что человек с таким характером не смог бы сыграть решающую роль в заговоре.
Качества характера де Браганцы вполне устраивали испанцев в их нынешних вполне благополучных обстоятельствах, да и сам герцог, дабы не вызывать в них ни малейшего подозрения, совершенно не занимался ни политикой, ни какими-либо государственными делами, а казалось, был полностью погружен в одни лишь развлечения и удовольствия. К тому же он даже не помышлял претендовать на португальский трон, а ведь именно этим более всего были обеспокоены испанцы.
132
Фердинанда и Изабеллы. Так с наступлением XVI столетия в бескрайней испанской монархии воцарилась чужеземная династия Габсбургов.
133
Речь идет о герцоге Анжуйском, внучатом племяннике Людовика XIV, короля Франции, ставшего королем Испании под именем Филиппа V. Филипп V (1700–1746) — первый испанский король из династии Бурбонов.