Прилетели три Соржо к Нюргаю,
принялись над Сопляком кружиться
в виде трех желтейших ос ужасных,
высосать готовых кровь до капли.
И Уланай-хан сказал ему: “На волю
отпусти желтейших ос, прошу я!"
Но Сопляк сказал: “Ведь эти осы
не простые — то мои убийцы,
отпускать на волю их не стану!”
Тут Уланай начал торговаться:
“Стад и табунов хоть половину,
всех моих богатств хоть половину
забери, лишь ос моих не трогай!”
А Сопляк сказал: “Скот и богатства
принимаю, хоть и половину,
и, пожалуй, ос не задавлю я…
Но отдай ты мне Урмай Гоохон!”
Туз Уланай быстро согласился:
“Табуны, стада, мои богатства —
все твои, но ровно половина!
Отдаю тебе Урмай Гоохон!”
Так вот осы волю получили,
а Нюргаю девушку вручили.
Он вошел, как зять, к Уланай-хану,
он был встречен тестем с уваженьем:
поздоровался Нюргай по-хански,
поприветствовался по-хатански.
Сам Уланай Сопляка Нюргая
проводил к почетнейшему месту.
Стол из золота гостям накрыл он —
там мясные кушанья поставил,
стол из серебра гостям накрыл он —
там вино и сладости представил.
И Уланай-хан, забыв обиду,
с ним повел хорошую беседу —
в лучшее родство вступил с Нюргаем,
зятем объявил его и сыном.
И Нюргай забрал свою невесту,
и домой уехал после пира,
и был встречен он Сагал нойоном
с почестями, — на три дня и ночи
пир на родине его продлился.
А Хара Сотой молчал и злился.
13. Сопляк Нюргай и его жены
Две жены Нюргая ночыо грели,
две жены Нюргая обнимали —
Яргалан прекрасная, а также
несравненная Урман Гоохои
в ласках и любовных играх были
поначалу с мужем неразлучны.
Но его сопливость вскоре стала
им надоедать, потом обрыдла.
“Лучше в бездну броситься с откоса,
чем с неряхой жить”, — решили жены.
На коня буланого уселись
сундулатом[93] и с горы помчались,
чтобы в черной пропасти разбиться.
Но скакун буланый вдруг осекся —
и застыл на месте: как ни били
бедного кнутом, а все без толку.
“Хорошенько бейте!” — вдруг раздался
позади коня веселый возглас.
Жены обернулись, пригляделись —
и увидели, что муж их держит
за ноги коня, у бездны лежа,
и скакун освободить не может
задние копыта и не в силах
сдвинуться, — так спас Нюргай от смерти
жен своих, в решениях поспешных.
Сундулатом жен домой доставил
муж, но без последствий все оставил,
хоть и было это против правил.
Ночью с ними спать Нюргай ложится,
но, проснувшись утром, не находят
жены рядом дорогого мужа.
Эго стало часто повторяться.
Женам не понравилось, что где-то
муж их что ни ночь, то пропадает.
Жены порешили притвориться
спящими и проследить за мужем.
Жены сами спали очень крепко,
потому-то им не удавалось
убедиться, где Нюргай ночует.
Жены взяли хитростью и спряли
шелковую нить[94], клубок которой
был как голова коня, — пришили
нить к дэгэлу мужа, чтобы ночью
размотался тот клубок, как встанет
муж и спящих жен своих покинет.
И, клубок в углу забыв, опять
жены улеглись спокойно спать.
вернуться
93
Сундулат — сибирское понятие, видимо, бурятского происхождения: езда вдвоем на одной лошади.
вернуться
94
Шелковая нить — этот волшебный предмет встречается и в других ульгэрах, на небесных нитях в некоторых случаях держатся души героев, по шелковым путеводным нитям персонажи эпоса находят искомое в тайге и в горах.