— А как легко мы одерживали верх, пока не убили нашего коня, помните?
Капитаны помнили и это.
— У нас остался только один козырь, — подытожил Кортес, — их вера в то, что мы непобедимы.
— Но мы ведь обычные солдаты… — печально возразил благоразумный Гонсало де Сандоваль. — Нас можно победить, и кто, как не ты, это знает.
Кортес посерьезнел.
— Главное, что они этого не знают. До сих пор. Лишь поэтому мы с вами еще живы. Но стоит нам дрогнуть…
План Мотекусомы был также безупречен, как и все, что он делал.
— Смотрите, — развернул он карту перед вождями. — Город просто предназначен стать ловушкой.
— Это так… — закивали вожди.
— Много тлашкальских воинов кастилане с собой не возьмут — из опасения, что мы начнем подозревать их в трусости или в чем дурном.
— Верно! — обрадовались вожди. — В гости с оружием не ходят…
— Более того, можно углубить ловушку и предложить Чолуле отложиться от нас и начать переговоры о том, чтобы породниться с Кастилией…
Вожди оторопели.
— А это еще зачем?
Великий Тлатоани улыбнулся.
— Если план не удастся, и кастилане победят, они так и так породнятся с Чолулой. Так что мы не теряем ничего.
— Как это не теряем?! — наперебой заголосили вожди. — Мы целую провинцию теряем!
Мотекусома досадливо крякнул.
— Повторяю: если кастилане победят…
Вожди не понимали.
— Единственный способ не испачкать рук, — терпеливо объяснил Мотекусома, — это сделать так, чтобы Чолула напала без нашего участия. Если кастилане победят, мы останемся чисты! И начнем переговоры — с полным правом.
Вожди обомлели. Они знали, что Мотекусома умен, но такого даже они не ожидали.
— Конечно же, наши войска всегда будут рядом, — улыбнулся Мотекусома, — и если Чолуле не хватит сил, мы добьем кастилан уже сами.
В конце концов, совет капитанов — полным составом — встал на дыбы, так что Кортесу пришлось напомнить им о своих полномочиях и судьбе безногого штурмана. Но капитаны столь отчаянно сопротивлялись заходу в Чолулу, что Кортесу пришлось объявить войсковую сходку.
— Надо через в Чолулу идти! — громче всех орал Берналь Диас. — Там хоть жратва будет нормальная!
— Правильно! Хватит по горам шастать! — со всех сторон кричали изрядно сдобренные золотом сообщники. — Через Чолулу идем!
Насупленные капитаны большей частью помалкивали, лишь изредка позволяя себе язвительные замечания. Но едва они подошли к Чолуле, самые худшие предчувствия начали сбываться — одно за другим. И первым делом здешние вожди вышли навстречу и попросили Кортеса тлашкальских воинов в город не вводить — ввиду прошлых обид. Кортес подумал… и согласился, а едва вожди ушли, не обращая внимания на шипение святых отцов, приказал привести Хуана Каталонца.
— Давай, солдат, делай, что нужно.
Тот мгновенно собрал человек сорок самых толковых ребят, ушел по боковой дороге, а часов через шесть, почти под утро они приволокли-таки тринадцать разновозрастных индейских баб.
— Пришлось аж за два легуа[22] уходить, — устало объяснил Каталонец. — Ближе, как назло, — ни одной деревни! А в городе брать… опасно.
Кортес приказал поднимать солдат, и те, мгновенно собрались для коллективной мольбы, а едва женщин вздернули, тут же расхватали нарубленные Каталонцем обрезки только что использованных тринадцати веревок. И все равно, едва солдаты переступили порог выделенной для них чолульскими вождями квартиры, все перекрестились. Обнесенный высоченной толстой стеной гостиный двор более всего напоминал именно западню.
Были и другие, известные лишь капитанам да Кортесу, приметы явной опасности. Чолульский правитель не только одарил капитанов превосходными подарками, но и слишком уж легко, почти сразу пошел на обсуждение идеи о грядущем слиянии с Кастилией.
И вот тогда, выждав для приличия около суток, появились послы Мотекусомы.
— Великому Тлатоани хорошо известно о тайных переговорах Чолулы с кастиланами, — сходу объявили они.
«Вот оно! — понял Кортес. — Началось!»
— Великий Тлатоани напоминает, что Чолула, начав переговоры о побратимстве с Кастилией без разрешения Союза, поступила бесчестно.
Внутри у Кортеса все затрепетало от предвосхищения перемен.
— Великий Тлатоани ни в чем не обвиняет Эрнана Кортеса, однако в приеме кастиланам отказывает — до тех пор, пока не закончит переговоры с Чолулой.
Капитаны обмерли. Мотекусома завел их в ловушку и умыл руки.
— Нет-нет, так не годится! — вскочил с барабана Кортес. — Я с Чолулой не братался! Это вы признаете?