Она сделала глубокий вдох, чтобы прошла тревога, что стояла комом в грудной клетке. Даже Такеда перестал бахвалиться. Девушка прошла по берегу, не слушая голоса разума, который мысленно говорил ей спасаться бегством.
Она приготовилась к зловонному запаху из пасти монстра, но пасть оставалась открытой столь долго, что ветер уже проветрил пещеру, образованную челюстями.
— Он не умер, — прошептала Зигрид своему спутнику.
— Что? — прорычал юноша.
— Он не умер, — повторила она. — Это очевидно, иначе бы он стал адски вонять. Ты можешь себе представить, какой запах шел бы от падали такого размера?
— Думаешь, он спит?
— Возможно. Он, вероятно, погрузился в зимнюю спячку или что-то вроде того. Мы ведь ничего не знаем о драконах.
Она говорила, чтобы подбодрить себя, но не переставала думать, что лучше было бы помолчать. Ее голос раздавался в пасти животного, удваиваясь далеким эхом, которое, казалось, спускалось в чрево монстра.
«Какая же я идиотка, — подумала Зигрид. — Я словно бросаю монетки в бездонный колодец».
Клыки огромного змея были похожи на гранитные скалы. Каждый из них был больше трех метров в высоту. Подросткам пришлось карабкаться и перелезать через это ужасное препятствие, чтобы пролезть в пасть к монстру. Они упали на язык.
«Он мягкий, — определила Зигрид. — Похож на кожаный ковер».
В глотке все было сухо, не было ни слюны, ни слизи.
«И вправду, — подумала девушка, вспоминая свои приключения внутри жабы,[21] — судьба уготовила мне исследования монстров!»
В самом конце глотки открывался туннель, выходящий в пищевод. В этом месте начиналась бесконечная лестница; лестница с костяными ступенями.
Зигрид села на корточки.
— Это сооружение имеет органическую природу, — прошептала она. — Ступеньки не высечены рукой человека. Можно подумать, что они сами выросли естественным путем, словно являются частью скелета животного.
— Посмотри, — прошептал Такеда, — этих ступенек больше тысячи… они спускаются в пищеварительный канал дракона. Что странно — там не темно. Туннель чем-то освещен.
Зигрид как раз подумала об этом же. Мягкий свет заливал глотку монстра, похожую на железнодорожный туннель.
— Это химическое явление, — стала объяснять гарпунщица. — Рыбы на больших глубинах могут выделять химические субстанции, чтобы освещать себе путь в ночи.
Подростки медлили. Бесконечная лестница пугала их. Оттуда дул теплый ветер, с примесью странного запаха, напоминавшего запах мясной лавки. В конце концов Зигрид распрямилась и поставила ногу на первую ступеньку. В то же мгновение, словно она наступила на спрятанный механизм, челюсти дракона с лязгом закрылись.
От толчка девушка чуть было не потеряла равновесие. Если бы Такеда не удержал ее, она покатилась бы по лестнице вниз и сломала бы себе кости.
— У нас нет выбора, — сказала она шепотом, — надо идти вперед.
И они начали долгий спуск. Вначале они считали ступеньки вслух, но их было столько, что вскоре они отказались от этого занятия.
Дважды они присаживались, их ноги сводило от усталости. Они держались за руки, поскольку боялись упасть.
Зигрид все думала о том, что ждало их внизу. Увидят ли они хаотично сваленные огромные внутренние органы дракона, где легкие выглядят, как горы, а сердце — размером с десятиэтажный дом? Она не знала, к чему готовиться. По мере того, как они приближались к самому низу лестницы, свет становился все более ярким.
В конце лестницы находилась пещера огромных размеров. Светящийся грот из розового мяса, стенки которого распространяли свет, как от полярного сияния. От удивления Зигрид широко раскрыла глаза.
В чреве животного не было никаких внутренних органов.
Застыв у основания грудной клетки, подростки рассматривали поля и равнины, что простирались среди двух увенчанных снегом вершин. Нигде не было видно ни желудка, ни извилистых кишок.
— Так, значит, вот как сделаны боги… — прошептал Такеда. — Неудивительно, что их нельзя убить.
Зигрид не знала, что и сказать. Как это животное могло жить без сердца, без вен, без всего?..
— Ничего не понимаю, — призналась она.
Она подняла глаза к розовому своду, который словно являлся «небом» этого странного края. Или все это ей привиделось?
Надо было решиться и бежать дальше. Не оправившись до конца от изумления, спутники вышли на равнину, что простиралась перед ними.