Такеда схватил алебарду, забытую одним из стражников, и постарался с ее помощью оттеснить буши, но как только металлическая стрела коснулась брони, она размякла, закипела, а расплавившийся свинец стек на пол. Воин же продолжал кричать от боли, не прекращая своей смертоносной пантомимы.
В какой-то момент его меч, едва не попав по Такеде, вонзился по самую рукоять в камень стены. Без труда вытащив оружие, рыцарь вновь стал крушить и бить, но на этот раз Зигрид отбила удар гарпуном.
В воздухе раздалось странное стрекотание, и девушка почувствовала, что волосы у нее встают дыбом. Огромная искра пролетела по центру зала, и сгусток энергии откинул и прижал к стене троих воинов.
Дротик в руках Зигрид стал невыносимо горячим, ее руки покрылись волдырями.
«Словно я попыталась схватить молнию голыми руками!» — подумала девушка, удивляясь, что еще жива.
Но сёгун уже опять переходил в наступление. Он опустил меч в камин, где алели языки пламени. Огонь, как красная змея, взобрался по лезвию… Зигрид раскрыла глаза от изумления. Да, огонь ушел из очага, оставив дрова и угли, чтобы перейти на руку, а затем и на плечо буши, дойдя до его шлема, откуда повалил дым и посыпались искры. Жар стал нестерпимым, и истерзанное лицо воина покраснело еще сильнее. Сомнений не могло быть в том, что кипящий металл шлема причинял ему ужасные страдания.
Языки пламени плясали на его голове, лизали плечи. Каждое их прикосновение заставляло воина кричать.
«Он же горит! — подумала Зигрид… — И ничто не может спасти его».
Теперь голова сёгуна качалась из стороны в сторону, словно шейные позвонки переломились.
— Он потерял сознание, — заметил Такеда, — или умер!
Хотя самурай и был без сознания, доспехи, движимые демонической энергией, продолжали танцевать смертельный танец. Пылающий из-под шлема огонь стал обвиваться вокруг лезвия меча. Все, чего касался меч, загоралось. Скатерти, гобелены быстро превратились в потрескивающие факелы.
Доспехи же, не обращая внимания на плененный ими труп, продолжали свое разрушительное дело. От их металлических сапог теперь загорались ковры.
Огонь хрипел, бежал по коридорам. Через несколько минут весь замок станет лишь пылающим костром посреди равнины.
Такеда и Зигрид побежали к выходу. Размах катастрофы превосходил их возможности, и теперь для них двоих и речи не могло быть о том, чтобы, упорствуя, оставаться дольше. Зигрид потрясала бесполезным гарпуном. Воздух гудел, сгустившись, свидетельствуя о невидимом присутствии какой-то злой силы. Замок стал наполняться эктоплазмическим[24] гелем, который стекал по стенам длинными липкими подтеками.
Этот замогильный клей испарялся от соприкосновения с огнем, и появлялся пар, завитки которого напоминали гуманоидов. Зигрид поняла, что в замке царствовал всемогущий мозг, не давая им возможность отступить. Камни в стенах, балки, доски мебели и паркет стонали, сжимаясь, и девушке с голубыми волосами вдруг показалось, что размеры предметов уменьшаются на глазах.
— Такеда! — закричала она, пытаясь схватить юношу за руку. — Такеда! Замок уменьшается! Как доспехи во время турнира!
— Да, — произнес, задыхаясь, юноша, — он уменьшится и уйдет под землю, надо бежать отсюда!
Подростки поползли к двери, но отравленный воздух душил их.
Зигрид мысленно перечислила симптомы, которые заметила у жертв на месте турнира. Жар, уменьшение в размерах… и потеря сознания. Дух, что захватил замок, применял к зданию те же методы, что и к рыцарям. Через короткое время замок уменьшится и станет размером с игрушку.
«А если мы будем все еще внутри, нас просто раздавит!» — сообразила Зигрид.
Потолок уже казался ниже… столы менее высокими, а стулья, казалось, были сделаны для карликов!
Зигрид поползла к Такеде и помогла ему подняться. Юноше было тяжело, он тонул в эктоплазмическом геле. Люстры спускались все ниже и ниже над его головой, по мере того как уменьшались своды парадного зала.
Да и сам сёгун был теперь размером с карлика. Он размахивал руками, серебряный гномик с огненным пламенем на голове, а его меч продолжал рубить мебель.
— Дверь! — застонал Такеда. — Посмотри на входную дверь, она совсем маленькая!
Это было правдой! Огромная двустворчатая дверь наверху лестницы стала теперь размером с маленькое окошко… Через пару минут замок станет размером с собачью будку, и его стены сомкнутся над подростками, превращая их в фарш.