Потом начали раздел трофеев по справедливости. День и прошел. Выступили из города только на следующий день. Сир Арно, на прощание, спалил городской архив, на протесты Сергея, заявив, что таково желание принца. С таким аргументом не поспоришь, Сергей смолчал, позволив гасконцам жечь бумаги. С собой они забрали с десяток заложников, отпустив их на все четыре стороны на половине пути.
Бароны оставались довольны размерами награбленного, они весело общались между собой и проворонили засаду.
На них напали. Некий рыцарь, на баннере которого золотыми нитками вышит девиз — "Semper Fortis Audax"[3] вылетел из-за поворота, атакуя колонну в лоб.
Он выкрикивал свой девиз на латыни:
— Nunquam impune! (никогда не сойдет с рук).
— Это сир де Жюльяк! — крикнул, сир Одар, опуская забрало шлема.
— По мне хоть жульен, — пробормотал Сергей, следуя примеру баронов.
Нападавшие использовали внезапность, воспользовавшись поворотом дороги. Несколько минут шла яростная рубка. Сергей поднял забрало, к черту его, ничего толком не видно. Сира Одара уже спешили, но рыцарь умудрился подняться, размахивая своим огромным мечом, он никого не подпускал к себе. Сир Арно, тоже спешенный, отошел назад, собрав вокруг себя солдат, он успешно оборонялся. Николя спешился, как и рыцари, прикрывая Сергея справой стороны, он отбивался сразу от двоих латников. Нет, уже от одного. Второй получил по куполу. Дубина Николя размозжила латнику череп, вмяв в голову каску.
А вот Мясник поступил правильно, развернув повозки, он с наемниками укрылся за ними, взявшись за арбалеты.
Рядом с рыцарем, отважно бился карлик. Его прикрывали два оруженосца. Сир Арно вновь сел в седло, предложив рыцарю поединок. Сир де Жюльяк, естественно, согласился. Когда они сблизились, что бы обменяться ударами, гасконец начал поворачивать своего коня в разные стороны, пытаясь сбить своего противника с толку. Маневрируя таким образом, сир Арно лишка развернулся, что бы сделав быстрый поворот внезапно напасть на француза. Сир де Жюльяк, дав лошади шпоры, настиг гасконца, вонзив копье тому в спину.
А Сергей, тем временем, ранил лошадь оруженосца, та ускакала, унося воина из схватки. Второй оруженосец попытался отрубить Сергею руку, широко размахнувшись мечом. Арбалетный болт вошел ему под мышку, Сергей пришпорил коня, рукой вырывая карлика из седла. Ударом навершия меча, он сбил с его головы бацинет и ахнул. Его пленник не совсем карлик, вернее — вовсе не карлик, а пацан, лет двенадцати-тринадцати.
Француз заметил, что его сын попал в плен. Не став добивать гасконца, он со своим кличем набросился на Сергея, но на его пути встал Николя вооруженный дубиной. Мощный удар парня, свалил боевого коня. Взять рыцаря в плен у Сергея не получилось, одни оруженосцы налетели на него, заставив попятиться, а другие закрыли рыцаря щитами. Николя не мог подобраться к ним для удара, парню очень мешало копье, нацеленное ему в живот. Вытащив господина из-под коня, оруженосцы организованно отступили. Но далеко не ушли, маяча на виду.
На дороге остались лежать несколько тел. Убитые — все чужаки. Одного поразили болтом из арбалета, второго убил Николя своей дубиной, а третьего свалил сир Одар. В плен попали трое — парень, и два раненных оруженосца. Сергей запретил их добивать. Одар недовольно поворчал, обвиняя приятеля в мягкотелости, но подтвердил приказ Сергея.
В отряде потерь не было, за исключением, конечно, сира Арно. Но и тот остался жив, благодаря пластинчатому доспеху и камзолу под ним. С барона осторожно сняли бриганду и кольчужную рубаху, и уложили рыцаря на повозку. Сир Одар осмотрел пострадавшего и успокоил товарища, сообщив, что кроме огромного синяка на спине, других ран нет.
Сергей оторвал гасконца от врачевания, сообщив, что от французов к ним скачет парламентер.
— Щенка своего выкупать станет… — предположил Одар и дал совет Сергею, — Меньше чем за две тысячи ливров не уступай.
— Угу, — кивнул головой Серега, прикидывая, сколько это будет в золоте.[4]
— Сир, дозвольте сказать, — к Сергею обратился Сеид, на людях не смевший называть хозяина по имени. — Пленный сказал, что за холмом у них остались пешие сержанты, и они идут сюда.
— Сколько их?
— Шестнадцать.
Сергей кивнул, давая понять, что все осознал важность информации. Ох, уж эти рыцари! Вместо того, что бы дождаться подхода пеших сержантов и получить численный перевес, француз предпочел атаковать с латниками. Сам виноват. Но теперь французов стало больше — это плохо. Пленный пацан — их единственный шанс убраться без боя.
4
Имеются в виду бордосские ливры, по стоимости равные турским. Курс 1348 года: 1 английский фунт равен 5 турским ливрам, если перевести во флорины, то сумма запрашиваемого выкупа равна будет 2264 золотым флоринам.