— Икер! Он не…
— Сообщники Провозвестника убили его.
Безволосый словно еще больше состарился.
— Они скрывались между нами, а я ничего не заметил!
— Мы сейчас начнем ритуал Великого таинства.
— Великий царь, этот ритуал применяется лишь в отношении фараонов или исключительных лиц — таких, как Имхотеп или…
— Разве Икер к ним не относится?
— Но если мы ошибемся, он уйдет в небытие, утратит в небесах жизнь вечную!
— Исида хочет дать такое сражение. На ее стороне и я. Поспешим, я должен отодвинуть смерть.[18]
Безволосый настежь открыл двери, ведущие в Дом жизни.
При виде фараона пантера, хранительница священных архивов, не выказала ни малейшей агрессивности.
Как только к ним пришла Исида, которая принесла по просьбе фараона ларец из слоновой кости с инкрустациями из голубого фаянса, фараон приподнял тело погибшего Икера и перенес его внутрь здания. В этом месте, где творилось слово радости, где жило Слово, где слова обретали смысл, фараон стал размышлять и читать заклинания ритуалов, записанные и отточенные постоянными жрецами в течение долгих веков.
Он положил останки своего духовного сына на деревянную кровать, украшенную фигурками богов, вооруженных кинжалами. Ни один злой дух не коснется теперь спящего.
— Наденьте на него тунику Осириса, — приказал фараон Исиде и Безволосому. — Пусть голова его покоится на изголовье Шу[19] — сияющем воздухе начала всякой жизни.
Исида открыла ларец и развернула одежду из царского льна, которую Икер должен был поднести Осирису во время празднования таинства воскрешения. За день до этого молодая женщина выстирала и отгладила драгоценный покров. Только посвященная в таинства Хатхор могла прикасаться к этой сверкающей как пламя ткани.
Эти пелены — пот Ра, выражение божественного света — очищали тело и делали его неразлагающимся.
Пламя этого священного покрова должно было бы поглотить его плоть и положить конец безумным надеждам Исиды! Но, к величайшему удивлению Безволосого, лицо Икера, его широко открытые глаза остались спокойными.
Исида смотрела на мужа и внутренне говорила с ним, но ни один мускул не дрогнул на ее лице, ни один звук не сорвался с ее губ. Этот первый этап был пройден, и Икер продолжал бороться в пространстве, которое не было ни смертью, ни возрождением.
Конечно, его супруга могла бы ограничиться ритуалами, которые позволяют душам чистых сердцем возродиться в раю загробного мира. Но эта смерть и это убийство были делом сил зла. Оно не ограничивалось тем, что убивало человека, оно стремилось разрушить связь духовного сына фараона с его предназначением.
Исида видела, что Безволосый не одобряет ее поступок и понимает всю цену риска. Но разве испытание потом Ра не доказало то, что Осирис принимает Икера?
Когда появился фараон в маске Анубиса — шакала, которому известны все пути Запада[20], — Исида и Безволосый отступили и отправились на поиски в Доме жизни предметов, необходимых для продолжения ритуала.
— Я собираю фрагменты души в целое, — произнес Сесострис. — Я исцеляю от смерти, созидая золотое солнце с плодотворными лучами. Я леплю полную луну, вечное обновление. Передаю тебе их силу.
До рассвета фараон держал над Икером распростертые руки и взглядом сообщал ему силу.
Тело Икера застыло между двумя мирами, и тление не коснулось его.
Безволосый подал царю изогнутую палку белого цвета, украшенную красными кольцами, Сесострис положил ее[21] под спину Икера. Она словно заменил собой его позвоночник и его спинной мозг, и энергия продолжала течь в теле, отталкивая холод смерти.
Исида подала отцу ослиную шкуру, к которой Анубис, прежде чем завернуть в нее тело своего сына, прикрепил шнуры.
— Сет здесь, — объявил он. — Убив тебя, он тебя защищает.[22] Отныне он не причинит тебе ни одной раны. Его разрушительный огонь сохранит тебя от него самого и сохранит тепло твоей жизни. Пусть принесут семь священных масел!
Объединившись, они образовали око Хора, побеждающего разобщенность и хаос.[23] Мизинцем Исида коснулась губ Икера и вдохнула в него энергии масел «праздничный аромат», «ликование», «наказание Сета», «соединение», «поддержка», «лучшее сосновое» и «лучшее ливийское».
Анубис снял покров с вазы, которую подал ему Безволосый. В ней находился эликсир из минералов и металлов — результат алхимических изысканий Золотого дома.
— Даю тебе эту божественную субстанцию, рассчитанную на твое КА. Итак, ты станешь камнем — местом превращений.
18
Все ритуалы, которые описываются дальше, взяты из подлинных египетских документов — из надписей на стелах, гробницах, папирусах, стенах храмов. —
20
Анубис — бог подземного мира, мира смерти. Прекрасный Запад — так называли в Египте загробный мир. —
22
Здесь переплетены два символа: убийца Осириса (его брат и вечный враг Сет) и животное Сета — осел. Осел, символ Сета, вез после смерти Осириса его тело к месту воскрешения. —
23
Намек на то, что Сет, убив своего брата Осириса, разрезал его тело на куски и разбросал их. —