В окрестностях Нашмаркта можно найти и другие замечательные места. В той части, что прилегает к Старому городу, находится самый маленький венский театр, до недавнего времени специализировавшийся на музыкальных представлениях и оперетте. Он назывался Театр на Вене в честь речки Вены, рядом с которой расположен и которая именно здесь выходит на поверхность. Теперь этот театрик гордо именуется Новым венским оперным театром и обещает в будущем превратиться в классический музыкальный театр. Одно только это здание, фасадом обращенное к Нашмаркту, истинная жемчужина, но и в соседних переулках и позади Легаргассе немало примечательного.
Всякий, кто идет на Нашмаркт, не пропустит здание, которое венцы ласково называют «золотой кочан». Это здание — музей Сецессион — само по себе явилось знаковым для нового архитектурного направления, которое так и называется в честь него — стиль сецессион. На фасаде под куполом можно прочитать лозунг, отражающий кредо искусства той эпохи: «Веку — его искусство. Искусству — его свободу». Это здание известно по всему миру. Ни одна книга, ни одна статья или фильм о Вене на рубеже XIX–XX веков не обходятся без его фотографии.
Глава шестая
Климт и его поклонники: вчера и сегодня
Неподалеку от Нашмаркта находится место, где собственно родилась идея создания музея Сецессион, да и вообще возникло направление искусства, объединившее многие течения и названное новой венской школой. И конечно, встреча молодых бунтарей от искусства и главного инженера Венской городской железной дороги Отто Вагнера не была простым совпадением. Либо возвращаясь с работы, либо шагая в обеденный перерыв по Линке Винцайле, а затем по крутым переулкам, ведущим к улице Марияхильфер, Отто Вагнер открыл однажды для себя на улице Гумпендорфер один из лучших кофейных домов Вены — «Кафе Шперль». Уже тогда, в начале 1880-х годов, здесь собирались писатели и художники, которые хотели внести свежую струю в искусство. Кафе и сегодня существует под тем же именем, и даже интерьеры почти не изменились за прошедшие с того времени десятилетия. Здесь все построил основатель кафе, Якоб Ронахер — это имя также памятно в связи с музыкальным театром на Сайлерштатт, — и выбор пал на архитектора вовсе не случайно. Дело было поручено одному из лучших учеников Теофиля Ханзена, спроектировавшего многие дома на Ринге. Но кофейный дом лишь пару месяцев просуществовал под именем и под руководством Ронахера, и уже в 1880 году заведение перешло в распоряжение герра Шперля. К сожалению, до нас дожила лишь его фамилия, а об имени этого господина ничего не известно. Через три года владелец кафе вновь сменился, но название на вывеске осталось прежним и сохранилось и по сей день.
С самого начала, когда кафе еще только открылось, его особую атмосферу определили посетители — художники, артисты и кадеты находящегося поблизости Императорского и королевского военного училища, вкусам которых в той или иной мере соответствовал выбор предлагаемых напитков и всего остального. Так, особым напитком этого заведения, его, как принято говорить, «специалитетом», является ликер «Лагерфойер», что переводится с немецкого как «бивачный костер». Биллиардные столы неизменно занимают здесь в обоих залах особенное почетное место, чтобы критики и люди, причисляющие себя к богеме, могли разрядить высокий накал своих жарких дебатов.
Хроника — а точнее, постоянно бывающие здесь писатели — отмечала, что художники из завсегдатаев «Шперля» любили рисовать на мраморных столешницах эскизы будущих картин, а кельнеры порой неделями сохраняли эти работы и бесконечно долго оттягивали момент отмывания таких столиков. Случалось, что, ощутив внезапный прилив вдохновения, художники просили немедленно принести им чистую бумагу, и многие возникшие в подобном порыве произведения украшают сегодня сокровищницу музея Альбертина.
Споры среди регулярно встречавшихся здесь художников постоянно касались вопросов об определении сущности современного им человека и поисков соответствующего языка визуальных форм. Этим они оказались близки размышлениям и воззрениям Отто Вагнера, который пытался найти ответ на схожие вопросы в своих архитектурных решениях. И в результате он стал горячим сторонником этого кружка, когда в 1897 году Густав Климт основал движение сецессион, ставившее целью взорвать недвижимые основания традиций. Движение назвало свой журнал «Ver Sacrum» («Весна священная»)[8], и это уже само по себе стало знаком, возвестившим новую эпоху. Среди печатавшихся в журнале авторов — Райнер Мария Рильке, Германн Бар и Гуго фон Гофмансталь. Отто Вагнер был полностью согласен и с символом движения, воплощенным в программном рисунке Климта «Nuda veritas» («Обнаженная Истина») для первого номера журнала, — фигура обнаженной женщины держит в руке зеркало, в котором современный человек должен увидеть свое истинное лицо.
8
Название журнала символично и восходит к римскому ритуалу посвящения юношей во время национальных бедствий, когда им доверяли священную миссию спасения отечества, а в данном случае, молодые художники сами избирают миссию спасения культуры.