Кравина, помимо прочего, возможно, спустил настоящую лавину. Кроме него, был и другой архитектор, Бернд Пфистер, который сотрудничал с Хундертвассером на протяжении всего проекта и вклад которого можно оценить достаточно точно. Именно ему принадлежит идея, как можно сэкономить место за счет лестничных клеток, а также разработка подземного гаража, — и это высоко оценил сам Хундертвассер. Тем не менее имени Пфистера также нигде не видно. Если бы он, как и Кравина, предъявил судебный иск, то у него тоже были бы неплохие шансы получить свою долю доходов.
Но обитателей дома совершенно не волнуют эти дрязги, и они наслаждаются плодами сотрудничества всех троих архитекторов, а популярность Хундертвассера со временем только растет. Подготовленный им каталог собственных произведений появился только недавно, вряд ли художник предчувствовал, что готовит к изданию труд всей своей жизни. В двух томах, вышедших в 2002 году, на 1780 страницах представлено 1900 фотографий. В последние годы Хундертвассер увлекся проектированием купален и оздоровительных центров и столь близкой его жизненной философии культурой вэллнесса, именно к этой области и относятся его неоконченные работы.
Тот, кто видел хоть одно здание Хундертвассера, уже издалека узнает и любое другое — это не очень-то трудно. Находящийся неподалеку от дома Хундертвассера музей посещают не только из-за его необычного вида, но и из-за довольно интересной экспозиции. Если выйти из музея через второй выход и пройти тенистым сквером, то попадешь к каналу, прямо к маленькой пристани, также творению Хундертвассера. Проплывая мимо вилл Старого Дуная, его стиль узнаешь сразу, и уж вне всякого сомнения, мусоросжигающий завод в Шпиттелау, расположенный по Дунайскому каналу ближе к Внутреннему городу, — это самый настоящий «Хундертвассер», хотя его дымовые трубы и не вполне укладываются в концепцию мировоззрения мастера.
Вряд ли кто-нибудь сегодня усомнится, что уговорить Хундертвассера на этот проект было нелегко, но в конце концов он уступил просьбам своего друга, бургомистра Гельмута Цилька. И вот в результате мусоросжигающий завод муниципалитета Вены расцвел великолепием красок, фейерверком идей, воплощенных в самые необычные формы: пестрая корона из щитов на крыше, сверкающие на солнце золотые и серебряные купола и шары, венчающие капители разноцветных колонн. Сооружение, официально именуемое теплоцентралью Шпиттелау, благодаря отличной системе теплопроводов отапливает 200 000 венских квартир и 4500 крупных предприятий. Тепло получается в результате сжигания мусора. Основание здания старше, чем творение Хундертвассера: оно было построено в 1970 году, затем случился пожар, после которого Хундертвассер все перестроил.
Будучи убежденным защитником природы, мастер приступил к работе над проектом, только предварительно уверившись в том, что завод в полной мере и во всех отношениях соответствует строгим австрийским законам об охране окружающей среды. То, что именно он проектировал завод, и сегодня является гарантией того, что теплоцентраль не загрязняет природу. Ведь чтобы склонить его согласиться работать, восстанавливаемое после пожара предприятие оборудовали самыми лучшими современными фильтрами. Результаты их работы, благодаря развитию современной техники, могут наблюдать все: данные замеров, передаваемые онлайн непосредственно в ратушу, высвечиваются на огромном экране рядом с теплоцентралью.
В ходе реконструкции завода было предусмотрено использовать его помещения для целей искусства. В главном вестибюле теплоцентрали Шпиттелау регулярно проводятся выставки и вернисажи современных художников, которые прочно вошли в венскую художественную жизнь. Раз в году, в начале лета, венцев приглашают на настоящий фольклорный фестиваль: разнообразная музыкальная программа и фейерверк еще добавляют красок и без того нескучному двору этого здания.
Глава восемнадцатая
Крошечный мирок Мёлькерштайга
Творения Хундертвассера практически невозможно пропустить, они неизбежно притягивают к себе взгляд, поблескивая каким-нибудь золотым шаром на неожиданно выглянувшем солнце. Но в Вене есть красоты, мимо которых можно пройти, не обратив внимания, если не знать, куда именно смотреть. И не просто смотреть, а видеть — это, можно сказать, обязательное требование относится как раз к следующему случаях Архитектор Аттила Батар уже лет десять живет в Нью-Йорке, однако именно его книжка «Мёлькерштайг»[9] поможет нам. Именно сегодня, когда путешествия стали модными, вошли в привычку и для них открылось столько возможностей, становится особенно стыдным проходить мимо достопримечательностей, ссылаясь на недостаток времени.
9
Это название образовано от двух слов — «молочник» и «подъем», в русской традиции оно могло бы звучать как «Лестница молочника» или «Молочный спуск».